— Софи! — воскликнула она.
Софи обнаружила, что тоже плачет. Она отшвырнула узелок и усадила Фанни в кресло. Придвинув табурет, она села рядом с Фанни и взяла ее за руку. Теперь они обе и смеялись, и плакали. Они были так рады снова увидеться!
— Долгая история, — ответила Софи, когда Фанни в шестой раз спросила ее, что же с ней стряслось. — Когда я взглянула в зеркало и увидела, во что превратилась, у меня в голове все перемешалось, вот я и ушла…
— Ты переработала! — покаянно закивала Фанни. — Как я себя корила!
— Да нет, нет, — успокоила ее Софи. — И не надо за меня беспокоиться -я теперь живу у чародея Хоула, так он…
— У чародея Хоула?! — ужаснулась Фанни. — Злодей, негодяй! Это из-за него ты стала такая? Где он? Я его!!!
Она схватила кружевной зонтик и стала такой воинственной, что Софи пришлось силой усадить ее обратно.
Софи не стала думать, что сделает Хоул, если Фанни разбудит его, огрев зонтиком.
— Да нет же! — замотала она головой. — Хоул был ко мне очень добр! — И тут Софи поняла, что это истинная правда. Доброту свою Хоул выказывал странноватыми способами, однако, если принять в расчет то, как Софи его донимала, он был к ней по-настоящему добр.
— Но ведь говорят, что он ест женщин живьем! воскликнула Фанни, пытаясь встать.
Софи пригнула разбушевавшийся зонтик.
— Нет, нет, не ест, — уговаривала она Фанни. — Как бы объяснить… Он совсем не злой! — При этих словах из очага послышалось шипение — Кальцифер глядел на происходящее с неподдельным интересом. — Не злой! — повторила Софи — и Фанни, и Кальциферу. — За все время, пока я здесь, он не сотворил ни одного злого заклятья! — И это тоже была правда!
— Придется мне тебе поверить, — вздохнула Фанни, откидываясь в кресле, — хотя я не сомневаюсь — если он так переменился, это твоя заслуга. У тебя свой подход, Софи. Ты прекращала Мартины истерики, когда я ничего не могла поделать. И я всегда говорила, что если Летти поступает своевольно только в половине случаев, а не во всех это твоя заслуга! Но почему же ты не сказала мне, где ты, ласточка?
Софи поняла, что надо было это сделать. Она заразилась Мартиными представлениями о Фанни, приняла их сразу и безоговорочно, а ведь она, Софи, лучше понимала Фанни. Ей стало стыдно.
Фанни между тем не терпелось поведать Софи о мистере Сашеверелле Смите. Она завела долгий и увлекательный рассказ о том, как повстречала мистера Смита -и недели не прошло с тех пор, как Софи пропала. Она все говорила и говорила, а Софи смотрела на нее. Старость позволила ей взглянуть на Фанни совсем по-новому. Она видела перед собой молодую хорошенькую женщину, которой было в шляпной лавке так же скучно, как и юной Софи. Но Фанни никуда не могла подеваться и старалась, как могла,
— А когда ты пропала и передать лавку было уже некому, причин не продавать ее не осталось, — говорила Фанни, и тут в кладовке раздался топот.
В комнату ворвался Майкл с воплем: «Смотрите, кто пришел!» За руку он держал Марту.
Марта стала тоньше, волосы у нее посветлели, и вообще она была уже совсем как раньше. Она выпустила Майкла и бросилась к Софи, крича: «Что же ты мне не сказала!» — и стиснула ее в объятьях. Потом она обняла Фанни — словно никогда не говорила о ней никаких гадостей.
Но на этом все не кончилось.
Из кладовки следом за Мартой выбежали Летти и миссис Ферфакс — они вдвоем тащили какую-то огромную корзину, — а за ними появился Персивалъ, настолько полный жизни, что Софи его таким и не видела никогда.
— Мы приехали с попутной повозкой на рассвете, — затараторила миссис Ферфакс, — и привезли… Ну и ну! Это же Фанни! — Она выпустила свою ручку корзины и побежала обнимать Фанни. Летти тоже бросила корзину и побежала обнимать Софи.
Было столько объятий, воплей и хохота, что Софи просто диву давалась, как это Хоул до сих пор не проснулся. Но храп был слышен даже сквозь весь этот гвалт. Сегодня же вечером ухожу, решила Софи. Она так радовалась встречам, что решила пока остаться.
