— Сами виноваты, — кинула Даша, забирая пачку. — И не смотри так на меня, пожалуйста! Не вмешайся он, убили бы вы меня и глазом не моргнули. В своей смерти виноват он сам, больше никто! Мы защищались!
— Довольно! — вмешался Слава. — Не оправдывайся перед ней. Она всё равно ничего не поймёт. Отрезвеет, и может тогда всё осознает, — затем отшвырнул пустой рюкзак в сторону и сжал губы от злости. — Вот дерьмо! Больше ничего нет! Ладно, — поймал взгляд Даши, — мне надо еще нырнуть, я кое-что там оставил.
— Что ты ТАМ оставил?
— Подай мне трос лебёдки.
— Что ты собираешься делать?
Даша отстегнула крюк и попробовала вытянуть трос, но не получилось.
— Сними предохранитель… — Слава пальцем указал на подпружиненный рычаг, блокировавший вал лебёдки.
Металл щелкнул, освобождая механизм.
— Ты мне ответишь? — протягивая металлический крючок, разместившийся на ладони, Даша продолжала сыпать вопросы.
Слава принял крюк и зацепил его за металлическое кольцо, висевшее на поясе.
— Как бы мне не хотелось, и как бы это не звучало, но на первом этаже я нашёл логово сомов и хочу взглянуть поближе.
Даша выпучила глаза.
— Ты с ума сошёл? Хочешь, чтоб они тебя сожрали? — незаметно для себя, Даша стала истерить. — Ты даже не заметишь, как он подплывёт и с лёгкостью тебя проглотит, словно рыболовную снасть!
— Я буду внимательно смотреть по сторонам. Обещаю!
— Прошу тебя, не надо! Поплыли дальше. Найдём девятиэтажки и там хоть обныряйся, но только не надо рисковать из-за всякой ерунды. Да и что в этом логове может быть? Рыба не хранит вещи как люди. Не складывает барахло на полках и не прячет сокровища в сундуках. Ты хоть сам себя слышишь, что ты говоришь?
— Слышу! В сундуках может и не прячет, а вот в брюхе… полон ларец! — Слава опустил голову, пряча губы от Даши, и прошептал: — Я точно что-то почувствовал… — затем уже громче, — Ладно, я ненадолго. Не успеешь соскучиться.
— А с ней, что мне делать?
— Убей…
Возмущения Даши Слава уже не слышал. Закрыл глаза и сконцентрировался на дыхании. В голове пустота. Ощущалось только монотонное покачивание лодки. Затем сел на борт лодки, надел маску и нырнул в воду.
Барабан лебёдки начал раскручиваться.
Даша быстро взглянула на часы и мысленно поставила отметку на минутной шкале, ориентируясь на возможности Славы. Ближайшие восемь минут она могла не волноваться, но что если эти бесконечные восемь минут пройдут, а он не всплывёт? Какой порог, сколько ждать? Совсем недавно она уже переживала мучительный поток мыслей, и вот опять. Снова он её заставляет нервничать и ждать! Да еще и этот трос: тянется и тянется. «Хорошо, — придумала Даша, — если лебёдка замрет, и не будет шевелиться минут пять, начну…» Её размышления прервал женский голос:
— Дай закурить?
Даше стало мерзко и грязно на душе. Она завладела сигаретами как какой-то завоеватель, захвативший деревню и заставивший всех выживших принести дары, иначе — смерть! Ей захотелось вернуть чужое, отпустить незнакомку и больше не вспоминать этот случай, но зажав в ладони бумажную пачку, — увесистую, приятную на ощупь, — Даша передумала. Достала сигарету и протянула незнакомке.
— Вот возьми, и прошу тебя, уплывай!
— Куда я поплыву?
— А мне почём знать? У тебя в запасе пару дней. Плыви в «око»…
— Я не знаю куда плыть, — она начала заикаться, — он… только он знал маршруты. Знал куда плыть, умел ориентироваться на воде. А я не знаю… Я ничего не знаю…
— Мне жаль, что так произошло, но вы сами виноваты!
— Да, ты права… — она взяла сигарету в рот и потянулась к Даше.
Зажигалка, чудом уцелевшая и побывавшая почти на грани исчезновения, снова прижалась к женской ладони.
Затрещал табак. Поднялся запах тлеющей бумаги.
— Спасибо! — услышала Даша сквозь густой поток дыма.
Девушка скинула спутанные волосы с лица, и уже её взгляд не был пустым. Она начала оживать. Распрямляться. Сухие листья бутона опали, а на их месте уже зрел новый бутон, готовый вот-вот распуститься.
— Уплывай, — убирая зажигалку в карман, сказала Даша.
— Куда?
Даша обернулась, и увидел блеск на горизонте.
— Вон, видишь, как звезда блестит? Здание МГУ, вы должны были мимо проплыть. Видела?
— Да, мы вас там и ждали, а вы уплыли… — разоткровенничалась незнакомка. — Всё спланировали, оставалось только мышке попасть в мышеловку, но не судьба.
Барабан лебёдки вдруг резко замер, слегка дёрнув каяк. Трос, как натянутая струна, торчал из воды и ходил из стороны в сторону, напоминая леску удочки во время клёва. Затем замер. Даша ощутила слабый толчок, и трос ослаб, прижавшись к борту. «Рыбка» сорвалась…
Незнакомка сверкнула глазами.
Даша потянула за трос и не ощутила ни напряжения, ни веса. Она могла свободно его достать из воды, но не стала.
— Всё! Сожрали твоего мужика, — и нервно засмеялась, крепко держа сигарету. — Тебя как зовут? Меня Вика!
— Никто его не сожрал! — Даша говорила уверенно, но лёгкое сомнение дергало скулы.
— Сожрали-сожрали… попался… ты не переживай! Плюнь на него. Всё, он не всплывёт. А нам еще с тобой обратно возвращаться.
— Никуда мы вместе не поплывём… — кинула быстрый взгляд на часы: «три минуты».
