— Не знает, — ответил Хайен. — И говорить ему об этом не нужно.
Эльфийский принц покачал головой:
— Он все равно спросит, где вы добыли эту вещь. Кстати, где?
Поколебавшись, Хайен ответил:
— Под кроватью был тайник. Это артефакт, который не дает мне уйти в сон. На этот раз послание отца довольно странное.
Брови Хаэтеллио взлетели вверх. Хайен завершил заклинания и выдохнул. Настал черед эльфа лечить самого себя. Пока он совершал осторожные пассы, сопровождая их скороговоркой на эльфийском, юноша покосился на Хели. Девушка стояла рядом и прижимала пластину к груди. Причем так, чтобы эльф не мог видеть нанесенных на нее символов. Юноша чувствовал жгучее любопытство. Но тревога за Хаэтеллио не позволяла ему заняться очередной тайной.
Наконец, эльф уронил руки и осторожно спросил:
— Я не ослышался? Ты считаешь, что этот предмет здесь оставил Ллавен? И сделал это специально для тебя?
Хайен отвел взгляд и неохотно ответил:
— Вроде того. Он оставил мне много подсказок. Я должен спасти всех темных, а еще… найти его.
Эльф как-то странно смотрел на него какое-то время, а затем мягко спросил:
— Ты думаешь, твой отец жив?
— Уверен в этом, — твердо произнес юноша. — И я обязательно найду его.
— Возможно, он безумен и опасен для всех. Когда я видел его последний раз… Почти все его волосы были черными. Не исключаю, что…
Он не стал продолжать, но за него закончила Хели:
— Думаете, мой отец убил его?
Голос девушки дрожал от едва сдерживаемого гнева. Но Хаэте поправил ее:
— Нет. Не Линдереллио и не Райга. Ллавен не любил огонь после изгнания. А вот Миран или Райтон…
Он сделал многозначительную паузу.
— Нет, — отрезал Хайен. — Мой отец жив. И я это точно знаю. Я видел его Тень.
Сначала в глазах Хаэтеллио появилось недоверие, а затем вспыхнула безумная надежда. Эльф постарался взять себя в руки и прошептал:
— Тень? Ты уверен?
— Разумеется, — кивнул юноша. — Сейчас он скован в снах. Но как только моя магия станет достаточно сильной, я смогу освободить его. И он приведет меня к отцу.
Хаэте долго молчал. Затем эльф вздохнул и положил ладонь на голову Хайену в эльфийском жесте утешения. Юноша не стал отстраняться. Наконец, эльф спрятал руки в заляпанные кровью рукава хьяллэ и сказал:
— Что ж, буду надеяться, что у тебя все получится. Я хотел бы обещать тебе помощь, но… — он выразительно покосился на дверь. — я сейчас не в том положении.
— Все плохо, да? — грустно спросила Хели:
Хаэте прикрыл глаза в ответ и сказал:
— Возвращайтесь к себе, пока вас не хватились. И спасибо за помощь.
Преждечем Хайен успел возразить, Хели обняла его одной рукой и вспышка пламени унесла их в комнату.
Юноша открыл глаза и обнаружил, что сидит на своей постели, а Хели устроилась рядом. Девушка по-прежнему прижимала к груди тонкую пластину. Энди заворочался и сонно спросил:
— Все, что ли? Живые?
— Да, — ответил юноша и коротким росчерком магии создал зеленоватый светлячок.
Хели протянула ему табличку, и Хайен склонился, пытаясь разобрать неизвестные символы.
— Это древнеэльфийский, — прошептала Хели и поочередно указала на два верхних символа. — Первый обозначает страницу, а второй — строку.
Хайен жадно уставился на столбики цифр.
— Тогда получается, это какой-то шифр?
— Получается так, — серьезно кивнула девушка. — и если учесть, что эту подсказку ты получил уже после того, как к тебе в руки попал его дневник…
Она могла не продолжать. Хайен уже рылся в тумбочке, окутанной темной магией. Через минуту он извлек дневник отца и разложил на кровати. Энди не выдержал и сел на постели, а затем и вовсе перебрался на кровать Хайена.
— Страница три, строка восемь, — начала Хели.
Хайен поспешно листнул и нашел искомую строчку. В глаза сразу бросилось слово, написанное чуть иначе остальных.
— Похоже на шифр. Энди, записывай.
Друг метнулся к столу и вернулся с бумагой и кистью.
— Первое слово «для», — сообщил Хайен.
Хели продолжила называть цифры, а юноша листал и выискивать нужные слова. На каждой указанной строчке находилось слово, написанное чуть иначе остальных.Другой наклон, прыгающий почерк… Наконец, Хели отложила табличку в сторону, а Энди зачитал вслух то,что у них получилось:
— Для созревания используй кровь. Миран знает.
— Для созревания используй кровь… — задумчиво повторил Хайен.
А Хели тут же схватила его за руку и воскликнула:
— Кровь! Миран же отдал ее тебе! Ту шкатулку.
Юноша тут же понял, о чем она говорит. И снова полез в тайник. Узкая шкатулка открылась легко. Хайен еще раз оглядел пузырьки, наполненные алой жидкостью.
— Используй кровь для созревания, — еще раз задумчиво сказал он. — Созревания чего?
— Может, какого-то лекарства? — предположил Энди. — Он же хотел создать лекарство.
— Но в конце дневника он написал, что это не сумасшествие, — возразила Хели. — Сомнительно. Но подсказки должны быть.
— И я думаю, она у нас есть, — медленно произнес Хайен.
— Ты о чем? — не понял друг.
— Дерево.
Юноша еще раз оглядел обескураженные лица товарищей и произнес уже увереннее:
— Он оставил мне дерево, выращенное из того листа, который ему дала мать Хели. И на нем сейчас есть цветы.
Энди, поколебавшись, сказал:
