Быть тёмным эльфом почти что преступление, и, конечно, же Хайену «повезло» им оказаться. От отца, которого он никогда не видел, осталось приглашение в магическую академию. Вот только теперь ему предстоит противостоять всем: от учеников до директора академии, чтобы успешно завершить обучение.
Каменная тропинка стелилась Хайену под ноги. С двух сторон от нее клубилась тьма, он слышал собственное сбивчивое дыхание и стук сердца в ушах. Ноги сами несли вперед, от усталости он уже ничего не соображал. Но ничего больше не оставалось, кроме как бежать. Оглядываться было некогда, но Хайен и так знал, что по тропе следом за ним несется что-то ящерицеобразное, с десятком маленьких красных глазок и зубами длиной в локоть.
Он в который раз проклинал любопытство, которое занесло его в чужой сон. Пару раз ему уже доводилось заплутать на тропах чужих кошмаров, но тогда подобных монстров ему не встречалось. И, как назло, сон отказывался подчиниться и вывести Хайена в безопасное место. Оставалось бежать по тропе, превозмогая колющую боль в боку.
Хоть бы кто помог… Но это же сон, так что некому. В мире снов он всегда был один.
В этот момент откуда-то послышался голос. Глубокий, бесстрастный, он шел отовсюду, как будто звучал сразу внутри его головы и снаружи:
– Налево, —сказал незнакомец. - У красного камня.
В тот же миг под ногами показался багровый булыжник. Хайен торопливо свернул с тропы, и перед ним легла новая дорога - гладкая, будто мраморная. Тварь свернула следом за ним, а не поскользнуться на каменной поверхности было сложно.
– Быстрее, — поторопил незнакомец, — я рядом.
Тропа еще раз свернула, юноша с трудом вписался в поворот и оказался нос к носу с таким чудовищем, что если бы не ящер за спиной, припустил бы обратно со всех ног, невзирая на усталость.
Передо ним сидел здоровенный пес. Огромные глаза сверкали призрачным белым светом. Из пасти торчали длинные клыки и черный, будто сотканный из дыма язык. Вдоль спины твари шел гребень из призрачного огня. Зверь помахивал таким же пылающим белым хвостом.
– Быстрее. Ко мне за спину!
Только тут Хайен понял, что это пес говорил с ним. А еще - заметил цепи. Толстые, лаково-блестящие, черные цепи, которые в три оборота обхватывали шею пса и тянулись к двум каменным столбам, испрещенным неизвестными символами. От всей этой картины веяло жутью. Тьмой. Но выхода у юноши не было, и он проскользнул между столбом и боком пса.
Из-за поворота вылетел его преследователь. Пес оскалился и зарычал. Ящер несколько мгновений таращился на них десятком красных глазок, а затем захлопнул зубастую пасть, развернулся и потопал прочь.
Пес обратил взгляд на Хайена, и тот снова услышал его голос:
– Зачем ты полез в этот сон, если не умеешь выбираться?
Юноша честно ответил:
– Старуха Симс жаловалась, что ее сын плохо спит ночами. Решил узнать причину.
– А ты что — целитель?
Он неопределенно пожал плечами:
– Нет. Но иногда помогаю.
– Давно ходишь в сны? — спросил пес.
– Сколько себя помню, — признался Хайен.
Это было правдой. Он давно забыл, когда первый раз попал в сон. Отчего-то он с самого начала знал, что это — сны. Никогда не путал их с реальностью, пугая мать. Чувствовал, что это нужно оставить в тайне. Рассказал только сейчас, и кому - жуткому псу из сна. Его спаситель продолжил допрос:
– Как тебя зовут?
– Хайен.
Пёс тщательно обнюхал заострённый кончик его уха, затем собранные в хвост волосы, которые большинству людей казались серыми. На самом деле в них равномерно чередовались черные и белые пряди, за что в Эренсвиле полуэльфа звали Седым. После этого пес заявил:
– Хайенуринель, значит. Я так и думал.
– Нет, просто Хайен, — поправил юноша. - А твое имя?
Пес распахнул пасть, будто в усмешке и коротко ответил:
– Черныш.
Для монстра из сна имя было откровенно нелепым. Но Хайен сдержал смешок и сказал:
– Благодарю за спасение, Черныш.
Стоило быть вежливым. Первый раз он попал в такую передрягу в мире снов. И первый раз с ним кто-то здесь заговорил.
Пес махнул хвостом и ответил:
– Не стоит благодарности. Возвращайся сюда, если сможешь найти дорогу. А теперь — просыпайся.
Он толкнул Хайена носом, и тот открыл глаза уже в реальности. Несколько мгновений юноша таращился в потолок. И только потом вспомнил, что ему сегодня исполняется восемнадцать!
Он тут же слетел с постели. Проводить такой день в домике на склоне одной из гор было кощунством, а до города путь неблизкий. Стоило поспешить. Юноша выскочил во двор и торопливо умылся над бочкой. Розовые лучи освещали пики Харнара и узкую тропку, которая вела к дому. Весна в этом году была ранней. Апрель только начался, а снег уже сошёл не только в долине.
На кухню он вошёл, обдумывая, какие заведения Эренсвиля успеет сегодня посетить, и кого из приятелей стоит прихватить по пути. На столе уже остывал завтрак. Мать не прикасалась к еде и ждала его. Светлые волосы, чуть тронутые сединой на висках, были собраны в тяжелый узел на затылке. На её покрытом редкими морщинками лице было торжественное и одновременно скорбное выражение. Хайен сразу понял, что ему будут читать нотации, и приготовился пропустить их мимо ушей. Только когда он занял своё место и зачерпнул кашу из миски, то заметил, что между ними на столе лежит большой толстый конверт с внушительной печатью.
