Саша пожал плечами.
– Не буду оригинальным, если скажу, что все упирается в деньги.
– Деньги? Но ведь Ольга и так богата.
– Во-первых, богата по твоим меркам, во-вторых, ты же сама говорила, она подарила свою долю в компании мужу, а он не особенно-то пышет чувствами к ней. Если они разведутся, фирма останется у него. Плюс он имеет право на половину имущества. Это только мои предположения, Ирэн, из того, что я знаю о ситуации. Все это надо уточнять и проверять.
– Ты займешься этим?
Ветер вздохнул, туша окурок.
– А у меня есть шанс отказаться?
– Нет, конечно. Я помню, что ты завален работой, но…
– Я постараюсь найти что-нибудь. А тебе лучше туда не лезть, если это действительно попытка убийства, ты можешь оказаться в опасности. Человек, решившийся на убийство раз, сделает это снова. И с каждым разом оно будет даваться ему все легче. Не хочу, чтобы ты попала под раздачу.
Я кивнула и принялась пить кофе. Как можно остаться в стороне, когда случилось такое?! Когда у нас такие подозрения насчет Ольги! А если она решит закончить начатое? Если проберется в больницу и убьет Алену Дмитриевну? Я повела плечами, пытаясь отвлечься от возникшей перед глазами картины.
– Как твои дела в целом? – спросил Ветер, я пожала плечами. Оказывается, когда с другими людьми столько всего происходит, а ты в этом участвуешь, собственные проблемы и переживания отходят на второй план.
– Да все нормально. Ты просто так спрашиваешь? – сощурилась я на его внимательный взгляд. Ветер смешался, взял чашку и начал пить, больше на меня не глядя. Нет, ну что это такое вообще?
– Что происходит, Ветер? – нахмурилась я. Он вздохнул. Отставив чашку, достал телефон, что-то там начал искать, я терпеливо ждала.
– Просто не пойму, в курсе ты или нет, и… Как тебе вообще эта новость.
Я с недоумением взяла телефон и уставилась на экран. Новость была от сегодняшнего утра. На фотографии Вадим и вчерашняя блондинка, а ниже заголовок: “Главный холостяк нашего города женится на дочери мэра”.
Я мотнула головой и прочитала статью по диагонали, потому что никак не могла заставить себя сосредоточиться и не отвлекаться на несущуюся на меня лавину. Вадим Черненко и Анна Старкова решили пожениться… Роман длился несколько месяцев… Предложение в Париже… Свадьба назначена на середину декабря…
Я перестала дышать. Просто не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Губы предательски задрожали, как и руки, я отложила телефон.
– Я на секунду, – выпалила на последней капле воздуха, оставшейся в легких, и позорно сбежала в ванную.
Задвижка поддалась с третьего раза, я открыла кран и уставилась на свое отражение, держась за раковину. Как же так? Как он может жениться на другой, когда сегодня ночью мы были вместе? Когда он сам говорил, что не мог выкинуть меня из головы, что его тянет ко мне помимо его воли? Он же приревновал меня к Карташову! Иначе с чего все эти нелепые предъявы на выставке? Он же бросил свою девушку, приехал ко мне… Что же это было? Все это было не по-настоящему? Просто ложь? Как? Почему? Зачем?
Я наклонилась и подставила голову под ледяную воду. Мыслям пришлось исчезнуть из-за возникших ощущений. Хотя бы несколько секунд, чтобы прийти в себя. Хотелось заорать, но я помнила, что в моей кухне сидит Ветер, ни к чему его видеть подобные сцены. Как дурочка Ирина в очередной раз повелась на тупой развод. Боролась с одним, напоролась на другом. Молодец. Я снова выпрямилась, вода стекала с прилипших к лицу волос, холодя кожу.
Как он мог так со мной поступить? Упрекнуть в том, что я связалась с женатым мужчиной, а потом прийти и… Все события стали восприниматься в ином ключе. Он ведь ничего не говорил о чувствах. Он волновался за меня, да, что я связалась с тем, с кем не надо. Но это можно делать и не по любви, просто по памяти о любви.
И да, он, как и я, мог мучиться мыслями о том, что прошлое ворвалось в жизнь слишком внезапно, и мы были не готовы принять его спокойно, потому что тогда, в прошлом, не разобрались в наших отношениях по-настоящему, не закрыли гештальты.
Я вдруг четко осознала: не было у него никаких чувств. Я была незакрытым гештальтом, и это его мучило. Он не вернуть наши отношения хотел, а закончить, чтобы как раз спокойно реагировать, когда наши жизни вдруг пересекутся. А я, дура наивная, напридумывала…
Но почему он не остановился?! Он ведь понимал, я узнаю о том, что он женится… И мне будет больно. Очень больно, потому что как верно Вадим сказал в отношении Карташова: я так не умею.
Я присела на край ванной, обхватывая себя за плечи. Просто ему плевать – в этом вся правда. Все он понимал, оттого и смущался моим прощальным словам, оттого и хотел убежать как можно скорее. Чтобы еще чего не наобещать дурочке Ирине Рябинкиной, которая с чего-то решила, что секс значит что-то важное.
Выключив воду, я вытерлась полотенцем – все на автомате. Ветер не стучится в дверь, спрашивая, в порядке ли я, и это хорошо. Значит, отсутствую не так долго. Сама-то я точно потеряла счет времени.
