Врет, почувствовал старший помощник. На глазах изумленного менеджера он вытащил ноут и набрал в «Знайке» запрос: «Цена на Мейсенский фарфор». Результат он продемонстрировал приказчику — цены начинались где-то с трехсот тысяч, если не брать в расчет всякую ерунду, вроде «Морского льва», за которую просили сто тридцать тысяч. А статуэтки типа той, к которой приценился Денис стоили не менее шестисот тысяч.
— Себе в убыток торгуешь? — нехорошо прищурился старший помощник и приказчик занервничал. Приклеенная улыбка сползла с его лица, он облизал вмиг пересохшие губы и бросил тревожный взгляд на вмиг подобравшегося охранника, безучастно сидевшего до этого на высоком трехногом табурете. — Да торгуй-торгуй, — ухмыльнулся Денис, — мне без разницы. А эта хрень сколько стоит? — кивнул он настоящий предмет своего интереса.
— Пятьдесят тысяч! — не растерялся приказчик.
— Сколько-сколько? Полкило, или весь мешок? — рассмеялся старший помощник. — Небось на свалке нашел? — продолжил наступление Денис. — Даю настоящую цену — две тысячи!
— Сколько!?! — в свою очередь опешил продавец. — Да один металл больше стоит!
— Да какой там металл — латунь, небось, — показал себя знатным металлургом старший помощник. — Так он вообще ничего не стоит!
— Какая латунь!?! — возопил приказчик и начался торг.
Через десять минут Денис заплатил за шкатулку двенадцать тысяч и вышел из магазина. Пришла пора подходить к памятнику. Старший помощник почувствовал даже некоторое… как бы поточнее выразиться — волнение?.. Нет. Волнение бывает у юношей бледных со взором горящим, когда им удается снять девушку, которая, фигурально выражаясь, им не по зубам — или слишком красивая, или слишком богатая, короче говоря, что-то в том плане, что не по Сеньке шапка. В таком случае бедный юноша мается: придет — не придет, и страдает от самых ужасных предчувствий.
Денис же искренне полагал, что любой знак внимания, оказанный им! — красной Пчелой и Князем Великого Дома «Полярный Медведь», любой девушке, живущей между северным и южным полюсами Земли, является для нее драгоценным даром и подарком богов, и должен цениться соответственно. Поэтому, разумеется, ни о каком волнении «придет — не придет» и речи не шло, а было что-то вроде слегка щемящей ностальгии по далекой юности, когда это волнение имело место быть. Давненько старший помощник не ходил на свидания, вот осенним ветром и навеяло.
Марина явилась на рандеву, как королева. Не в том смысле, что точность — вежливость королей — она опоздала минут на пятнадцать, но для красивой девушки это и за опоздание не считается, а имеется в виду, что в сопровождении многочисленной свиты. Старший помощник внутренне поморщился, но решил считать, что свита — неизбежное зло, положенное любой королеве красоты, коей девушка несомненно являлась. Денис с удовольствием оглядел ее с ног до головы и обратно, и лучезарно улыбнулся:
— Привет!
Старший помощник рассчитывал, как минимум, на не менее горячий прием, но реальность оказалась далека от его ожиданий. Красавица изогнула точеную бровь, и ледяным тоном, что в совокупности с обликом живо напомнило Денису Снежную Королеву, поинтересовалась:
— А где цветы?
У старшего помощника с цветами были особые отношения. Цветы он любил. Но! Только живые, которые где-то росли: на грядке, на клумбе, в поле, в горшке, короче говоря — в любом месте. А к срезанным цветам он относился, как к покойникам, которыми они на самом деле и являлись, потому что растения тоже живые и тоже чувствуют боль и не хотят умирать раньше отпущенного им срока. Представьте, что найдется инопланетная цивилизация, представители которой будут дарить друг другу по разным поводам букеты из людей. Нас сначала будут срезать, потом консервировать, а потом составлять разные, блин, икебаны, вроде этой: вокруг толстого лысого мужика три молоденьких девушки: белая, черная и красная. Все это в целлофане и перевязано розовой лентой. Понравится вам такое? Вот так же и цветам.
— Ты как-то странно произносишь: «Здравствуй, дорогой!», — недобро ухмыльнулся Денис, начиная злиться. — Это на каком языке?
— Не паясничай, — отрезала Марина. — И иди за цветами! Без них я с тобой никуда не пойду!
«Вот же ж сука! Решила отыграться за „Черепаху“!» — с нарастающим гневом подумал старший помощник.
«Имеет право, — меланхолично заметил внутренний голос. — Ты вел себя по-свински!»
«А вот хрен ей в обе руки, а не отыграться!» — запальчиво отреагировал Денис, соображая, что делать дальше. И сообразил!
— Нет, — ласково улыбнулся он. — Это ты иди! — После чего отвернулся от Марины, у которой от неожиданности и изумления приоткрылся очаровательный ротик, и повернулся к Вике, стоявшей в двух шагах и наблюдавшей за разворачивающимся представлением с широко распахнутыми от удивления глазами.
— Привет! — белозубо улыбнулся ей старший помощник.
— Привет! — расцвела ответной улыбкой девушка.
— Хочу пообедать в «Черепахе», — доверительно сообщил ей Денис. — Не составишь компанию?
— Составлю!
— Пошли.
