«Ты хорошо подумал?» — бесстрастно осведомился внутренний голос.
«Да».
«Ну-ну…»
— Ты знаешь, куда надо ехать? — Денис почему-то был уверен в ответе и не ошибся — Полина отрешенно, как кукла, покачала головой. — А где записка с адресом?
— Сожгла… — по щеке девушки, оставляя неровный след, поползла слеза.
«Она вообще уже ни хрена не соображает!» — зло сообщил внутренний голос.
«Похоже на то…» — невозмутимо согласился Денис.
На самом деле старшему помощнику очень хотелось выругаться матом, но он сдержался — пользы от этого не было никакой.
— Звони матери… — Денис на мгновение запнулся и расширил зону охвата, — или отцу. Узнай адрес, где жила бабка, — приказал старший помощник. — Уточни, где погост, чтобы ноги зря не стирать!
«По самую жопу!» — мстительно уточнил внутренний голос, надеясь вывести владельца из равновесия — он был недоволен решением принятым Денисом, но старший помощник ввязываться в дискуссию не стал.
Полина в точности и мгновенно, словно дух команду дембеля, выполнила распоряжение Дениса, а когда мать в ответ стала что-то бубнить, сказала страшным голосом только одно слово: «МАМА», после чего затребованная информация была немедленно получена — девушка стала быстро писать на заранее приготовленном листе бумаги. Узнав все, что было нужно, она тут же дала отбой, несмотря на голос доносящийся из трубки — мать все же хотела объяснений, но дать их ей не представлялось возможным. По крайней мере, сейчас.
Старший помощник без промедлений включил свой ноут и посмотрел на карте, где находится жопа мира, куда им следует отправиться. Результат был следующим: триста километров по хорошей (можно надеяться) дороге; пятьдесят — и так и сяк; пятнадцать — проселок, типа Изюмского Шляха; «последняя миля» — скорее всего, танкодром. Время в пути, соответственно, неопределенное — будет зависеть, как от трафика, так и от состояния дорожного полотна.
Денис бросил взгляд на часы в правом нижнем углу экрана — 15:07. Для того, чтобы успеть осмотреться до темноты — времени в обрез, и хорошо бы выехать прямо сейчас, но увы, это невозможно — еще нужно подготовить материальную часть экспедиции.
— У тебя мясо есть? — Вопрос прозвучал несколько неожиданно, а не исключено, что и двусмысленно, и Полина лишь испуганно помотала головой. Потом сообразила: — В морозилке есть.
— Сколько времени размораживать?
— Минут двадцать… полчаса…
— Поблизости можно купить свежее?
— Нет.
— Тогда живо размораживай и будем жарить.
— Сколько?
— Побольше.
Девушка немедленно кинулась к холодильнику.
«Идеальная жена, блин!» — саркастически хмыкнул внутренний голос.
«И из тебя вышла бы идеальная, — встречно ухмыльнулся Денис, — если так напугать!»
Сам же старший помощник отыскал кофе, сахар, большой термос и поставил на огонь чайник. Когда мясо оттаяло, Денис нарезал его, отбил, а потом вместе с Полиной, в четыре руки, на трех сковородках, взялся за жарку. Через час они выехали.
Даже при ярком солнечном свете, заброшенная деревня не то место, где случайному путешественнику захочется остановиться, спешиться, или вылезти из кареты, или автомобиля и прогуляться, чтобы размять затекшие ноги. Хотя… есть любители, но речь идет о нормальных людях. Нормальный человек кожей, или подсознанием, или еще чем, чувствует, что места, оставленные человеком, недолго остаются пустыми. Природа не терпит пустоты. «Любители» тоже это чувствуют, а некоторые даже доподлинно знают, но именно это-то их и привлекает.
Эти люди чем-то напоминают прыгунов с «тарзанки», которые в курсе, что девять тысяч девятьсот девяносто девять прыжков пройдут штатно, а после десятитысячного их тушка наполовину уйдет в землю. Однако, ни «прыгунов», ни «любителей» это не останавливает. Кого-то из них привлекает адреналин и алчность, а «любителей» еще запретные знания и безумная надежда соприкоснуться с миром, с которым нормальному человеку соприкасаться не надо.
Но, все эти «любители» вольны распоряжаться своей судьбой — остановиться, или проехать мимо — в места населенные людьми, а есть люди, которые в силу служебного долга, или иных обстоятельств непреодолимой силы не вольны в своих действиях, и им приходиться останавливаться в таких
Как уже было отмечено, и при ярком солнечном свете покинутые человеческие жилища не самое уютное место на свете, так что уж говорить про густые осенние сумерки, нагоняющие тоску и в более веселых местах. Короче говоря, антураж полностью соответствовал духу и цели экспедиции, а именно — нагонял ужас. Даже старший помощник чувствовал что-то
