Седой гном перевел взгляд на ощетинившихся братьев. Правильно расценил их решительные лица и три стальных болта, готовые сорваться по первому знаку. Хмыкнул, сообразив, что в долю мгновения эти типы успели прыгнуть через половину двора, выхватить мечи и оказаться от гнома в опасной близости. А теперь очень внимательно изучали его спокойное лицо и ждали продолжения.
— С тобой, что ль? — небрежно спросил кузнец, складывая на груди могучие руки.
Белка поморщилась:
— Временно.
— Опять в лес? Себе хочешь взять?
— Не знаю. Не решил еще.
— Да ну? — вдруг хитро прищурился гном. — А вон тот, белобрысый, вроде ничего. Шустрый. Да и остальные, гм, под стать. Думал, не сдержатся, а они молодцы, вовремя остановились, пока я их кулаком не приголубил.
— Не знаю, — с раздражением повторила она. — Сейчас у меня другие планы. Рад тебя видеть, кстати. Может, угомонишь этих паникеров, пока они не вздумали глупостями заниматься?
Гном с готовностью обернулся и успокаивающе помахал оторопевшим рейдерам:
— Эй, мелюзга! Не дергайтесь. Это свои.
— Свои? — пробурчал один из слегка пришедших в себя рейдеров, недоверчиво оглядывая Белку.
— Точно. Давно этого сорванца знаю, так что не боись, не трону. Да и разве можно на него руку поднять?
— Чего ж ты тогда за ним с молотом гнался?
— А чтоб на рожи ваши посмотреть! — с готовностью гоготнула Белка. — Тут же скучно до жути! Вот мы и развлеклись, как в старые добрые времена. Правда, Брад?
— Хватит коверкать мое имя, хмера недобитая!
— Сам ты коротышка бородатый!
— Сопля!
— Пузатый пивной бочонок!
— Тьфу на вас! — возмутились люди, поняв, что на взаимные оскорбления ни один, ни второй не обиделись, а пикируются по давней привычке.
Более того, даже целый спектакль разыграли, чтобы перепугать народ. Вот все и решили, что от дурного пацана ни клочка не останется!
Белка, оглядев недовольные лица вокруг, хихикнула:
— Здорово, да? Брадорас, ты, наверное, уже лет сто так не развлекался!
— Пятьсот, если мне не изменяет память, — хмыкнул гном, оглаживая седую бороду. — После того как ты тут в прошлый раз побуянил, никто больше так не измывался над людьми.
— Да ладно, когда это было! Никто уже и не помнит! Тем более не здесь я буянил, а возле перехода, который ты, кстати, когда-то охранял!
— Я не охранял, а присматривал, — резонно возразил Брадорас. — Но ты все равно там шороху навел такого, что мне потом Крикун еще три года возмущенные депеши слал. А щепки из углов выковыривали еще с год.
— Вы знакомы? — сухо уточнил Стрегон, не торопясь убирать оружие.
— Ага, — охотно кивнула Белка. — Он когда-то таким же хмурым был, как некоторые. Помню, орал еще на меня в первый раз так, что стены тряслись. А потом ничего, исправился. Вон каким весельчаком заделался, хоть скоро и вторую тыщу лет разменяет. Брад, а ты, кстати, чего тут делаешь? Мне казалось, ты в Лунные горы собирался?
Брадорас, не обращая внимания на недоверчиво косящихся людей, потер широкую переносицу:
— Да как тебе сказать… Скучно там как-то…
— Ха-ха! — развеселилась она. — А как же Крикун? А «Лунная заря», которую вы там на пару хлестали? И не смотри на меня, как благородная старая жаба — на улетевшего из-под носа комара: я отлично знаю, на что способны два дорр-ххара,[18] которые поспорили на бочонок лучшего в мире вина.
— Да чего ты глупостями в глаза тычешь! — отмахнулся гном. — Ну, приду иногда, посижу, посмотрю, как там Крикун за отца мучается. Ну, послушаю, с чем к нему наши приходят, а потом плюну и иду в пещеру, чтоб не лезли. Думаешь, ему там сладко живется?
— Вроде ж недолго осталось. Лет пятьдесят, и можно на покой. Чай, скоро сын заматереет, внуки подрастут… Будет кому передать это грязное дело.
— Так-то оно так, — вздохнул старый гном, покровительственно хлопнув Белку по плечу. — Да только сам знаешь: кто здесь хоть десяток лет поживет, потом, как бы ни пытался сбежать, все равно возвращается. Держат нас пределы. Вот и я… старый дурак… Ну чего мне не сидится в чертогах? Чего не отдыхается? А вот неспокойно, и все тут! Приду на месяц-другой, отосплюсь, отмоюсь, а потом все равно поворачиваю обратно.
— Чего ж ты в глуши-то сидишь? Шел бы к эльфам. Они такого мастера с руками оторвут. Ты ж со своим скальным братом[19] горы свернешь, из-под земли любую жилу достанешь!
— Ну их к Торку, твоих эльфов! — досадливо поморщился Брадорас. — Был я у них! Лет тридцать посидел, поглядел на эти смазливые рожи, потерпел-потерпел, да и плюнул потом. Надоели! Тут им некрасиво, там им дымно, здесь веточку зацепил…
— Как я тебя понимаю, — сочувственно покачала головой Белка.
— Вот и я ушел. Устроился тут, сижу, никого не трогаю, колдую себе понемножку, сплавы новые пробую. Никто не мешает, под руку не кричит… Между прочим, остроухие опять тебя ищут. Давно уже, месяца три.
Она скривилась:
— Пусть ищут. Ты у Крикуна когда был?
— Да с месяц назад вернулся… Ой! — Брадорас вдруг звучно хлопнул себя по лбу. — Он же тебе подарок прислал! Совсем я забыл с твоими выкрутасами! Погоди, сейчас принесу!
