У Дениса была, или же ему казалось, что была, интересная способность. Иногда, но далеко не всегда, глядя на человека, которого никогда раньше не видел, ему казалось, что он про него знает не то чтобы все, но главное. Ну, например, идет навстречу молодая девушка лет двадцати пяти — тридцати, симпатичная, хорошая фигурка, ножки стройные, стильно и дорого одета, неброский, но качественный макияж, модные, идущие ей, очки, интеллигентная, взгляд уверенный, а старший помощник откуда-то знает, что одинока она и несчастлива, хотя и на работе ее ценят, как специалиста и не менеджер она по продажам, а инженер, или врач, да и, как пишут в анкетах брачных агентств, материальных и жилищных проблем не имеет. Как и счастья в жизни. Правда это или нет? — а кто ж его знает, но вот так Денису казалось.
Так вот, глядя на «управдома», ощутил старший помощник, что несмотря на отсутствие шпаги и ранний подъем, в местной иерархии человек он не последний. Хотя и не первый. Вернулся сутулый часа через полтора в сопровождении нескольких мальчишек-разносчиков, нагруженных корзинами с различными съестными припасами. Глядя на эту картину, почувствовал определенное чувство голода и старший помощник и терпеть его не стал. Человеком он был предусмотрительным, и помимо ранее припрятанных продуктов, уложил в Торбу Архата приличный запас бутербродов, которые и начал употреблять, как только в них возникла нужда. Не забыл Денис и про баклажку с пивом, так что и жажду на рабочем месте не испытывал.
Кстати о предусмотрительности. Планируя данную операцию, старший помощник озаботился вопросом — куда девать излишки жидкости, образующиеся в организме, в процессе его жизнедеятельности? Пост не покинешь, а памперсов здесь нет. Проблема… И как всегда, на помощь в трудную минуту пришел верный союзник — внутренний голос, который пропел голосом — пардон за тавтологию, Шуфутинского: «Так повелось — в Нью-Йорке стало не зазорным стоять и писать, словно пёс, на небоскреб!» — вот эту-то методу Денис и решил взять на вооружение.
Конечно, если бы кто-нибудь из прохожих увидел акт мочеиспускания, проводимый пенисом, висящим в воздухе, это могло бы иметь трагические последствия для неокрепших умов, вплоть до культурного шока и разрыва шаблона, но старший помощник, будучи человеком гуманным, естественно, ничего такого допустить не мог и писал только тогда, когда никого рядом не было. Привычка еще с юношеских времен — а то можно и в ментовку угодить.
Итог бдений Дениса, продолжавшихся с раннего утра до поздней ночи был следующим: три человека, включая коренастого, который следил за книжным магазином, попали в «Штаб-квартиру» отбив ритм, который старший помощник запомнил вчера в исполнении коренастого — к слову, никаких подробностей его жизни Денис не
Никаких коренных различий между первой и второй группой не было — среди них были, как благородные при шпагах, так и обычные бюргеры без. Крестьян среди посетителей не было. Старший помощник решил считать «структурированных стукачей» штатными сотрудниками, а «неструктурированных» — вольнонаемными. Так это, или нет было неизвестно. Благоразумно решив, что время покажет, Денис отправился в гостиницу переодеться, а оттуда направился к Элете.
И вот настал день решающего эксперимента, который даст точный и однозначный ответ — Шрама ли дожидается коренастый, высиживая целыми днями в «Пивной бочке». Если нет, то и хрен-то с ним, но вот если да, то тут открываются захватывающие перспективы — можно будет расспросить знающих людей, которые наверняка в теме, об очень важных вещах, а именно о структуре разведывательной сети Протектората Нейтен в целом и той ее части, которая занимается проблемой государственного преступника Шрама, в частности. Узнать о силах выделенных на его поимку, средствах связи между отдельными группами и Центром, тактике и стратегии поисков, связи со спецслужбами других Протекторатов и все такое прочее — короче говоря, получить информацию, которая поможет в эту самую сеть не угодить.
Любуясь веселой вдовой, бодро порхающей по кухне после привычной утренней палочки, старший помощник внезапно осознал, что видит и ее саму и ее уютный домик в последний раз. Никакой грусти по этому поводу Денис не испытал — привык вести жизнь перекати-поля. Да и вообще — долгие проводы, лишние слезы. Вдовушка уже и так прикипела к нему, а чем дальше, тем тяжелее будет расставаться — придется рвать по живому. А так расстроится, конечно, может даже и всплакнет немножко, но ничего фатального не будет — все пройдет без фанатизма. Старший помощник привык доверять своим предчувствиям, поэтому перед уходом, прежде чем выйти из спальни, сунул под подушку кошель с золотом. Не большой и не маленький, а такой… — средний. Монет сто там точно было. Вдове по-любому пригодится, да и горечь разлуки немного подсластит.
— Что ты хочешь на ужин? — поцеловав его перед дверью, спросил Элета.
— Твое любимое блюдо, — улыбнулся Денис.
