За восемь прошедших дней осложнений не случилось ни с одним болящим. Более того, раны затянулись буквально за несколько дней и заживали, как на собаке. Ирис, которая почему-то считала своим долгом таскаться следом за мной по посёлку, как хвостик, после завтрака вручал пакетики с пенициллином, упаковку анальгина и баночку с абрикосовым маслом. На протяжении пяти дней она ходила по болящим утром и вечером, мазала раны и выдавала по одному пакетику и таблетке каждому. К Актеону ходил лично, делал перевязки и колол уколы, а на шестой день он самостоятельно поднялся с постели. Народ шушукался о моей "божественной сущности", а я в душе радовался, что в своё время додумался заехать в аптеку, иначе результаты лечения были бы намного печальней.
О раненых лошадях тоже не забыл и фурацилиновой мази не пожалел, так что с ними всё в порядке. Как только вернулись домой, всех лошадей разгрузили от вьюков и расседлали, сёдла снесли в одно из отделений моего трюма, а табун отогнали к родственнику старосты. Лично я сразу же завалился спать, очнувшись лишь в три часа дня. Как только вышел на палубу, был сразу же приглашён в дом Никанора на обед, где кроме хозяина дома застал лучших людей: Ареса и Феодоро, здесь же находился и мой новый помощник Тимон. Меня посадили во главу стола.
На столе стояли привычные блюда: пшеничные лепёшки, сыр, рыба, мясо и вино. Прочитав молитву, мы приступили к трапезе. Моё предпочтение было отдано горячей бараньей юшке с приличным куском мяса. Честно говоря, ел много, но не спеша, а почувствовав в желудке приличную тяжесть, отодвинул чашу и налил в кубок вина.
- Коммодоре, мы закончили подсчёты и расчёты по набегу, разреши зачитать, - заговорил Арес, который поел быстрее всех и, вероятно, ожидал, когда я закончу жевать, а дождавшись моего удовлетворительного кивка, из-под полы вытащил свиток, - Взяли деньгами семьсот двадцать два солида, одиннадцать тысяч сто восемьдесят два миллиарисия и меди девять тысяч двести сорок два фолиса. Все остальные подсчёты мы делали в серебре, поэтому перевели в серебро и эту сумму, получилось двадцать тысяч двести тридцать одна миллиарисия.
- Серебряных изделий - один талант*, три фунта* и четыре денария*. По весу миллиарисий это получится две тысячи четыреста пятьдесят четыре.
- Арес, - перебил его, - почему вы ведёте подсчёт стоимости по весу монет? Ведь в изделиях есть и драгоценные камни?
- Коммодоре, знакомые торговцы трофеи принимают именно так.
- Это точно, - подтвердил Тимон, - или нужно самому плыть в Константинополь. Восточная империя богаче, они могут заплатить и втрое дороже, и впятеро. Да и скакуны у них дороже, по двенадцать солидов. Только чужому не доверишься, а вырываться одному рискованно, можно доплыть, а можно и на пиратов нарваться.
- Каких пиратов?! - возмутился Феодоро, - Торговцы такого дурачка сами утопят, и пиратов ожидать не надо.
- Мне всё понятно, - улыбнулся злости старого пирата на конкурентов, - продолжай Арес.
- Золотые изделия - двенадцать фунтов и две унции*. То же самое, по весу солидов - восемьсот семьдесят шесть солидов, а в серебре - десять тысяч пятьсот двенадцать.
* Римские и греческие меры веса:
Талант - 26 196 г
Фунт - 327,5 г
Унция -27,3 г
Денарий - 4,55 г
- Дальше лошади, у нас девяносто две отличных иберийских строевых.
- Подожди, Арес, отличных строевых у нас сто четырнадцать и сорок одна вьючная, - подсказал ему.
- Мы не учитывали твой личный трофей, коммодоре, - он понурился и опустил глаза, - Ты нас спас, если бы не ты...
- Ладно, в будущем будете предусмотрительней, - подбодрил его, - зачитывай дальше.
- Да, девяносто две строевых. Десять взяли на вилле и восемьдесят две в бою. На нашем рынке такую меньше, чем за десять солидов не купишь, но мы их здесь продать не сможем. Надо отдавать перекупщикам по четыре солида, в серебре это сорок восемь миллиарисий за одну или четыре тысячи четыреста шестнадцать за все. Они их перегонят через горы и продадут на севере.
- Теперь, оружие и доспехи. Буду сразу называть среднюю рыночную цену, по которой их можно купить. Вынесли из виллы и взяли в бою девять спат по шестьдесят миллиарисий, сто две спаты по сорок восемь, и семь коротких мечей по тридцать шесть миллиарисий. Пять ножей по двенадцать, и сто одиннадцать ножей по четыре миллиарисия. Сто шесть копий по шесть, и триста сорок два дротика по два миллиарисия. Получается шесть тысяч шестьсот девяносто шесть. Долой третью часть и за четыре тысячи четыреста шестьдесят четыре миллиарисия у нас заберут всё оружие.
- Луков тридцать восемь, но продавать их сложно. Если железо кузнец может слегка поправить или видоизменить, то здесь ничего не получится, их делают строго под заказ. Говорят, что вандал, взяв в руки лук, может назвать род, в котором он изготовлен, а иногда и имя хозяина. Но есть у нас один знакомый торговец, он такие трофейные луки забирает по десять миллиарисий за комплект, всего триста восемьдесят миллиарисий.
