Скорость ветра - очень важная составляющая для определения сроков открытия навигации. Ещё там, в XXI веке мы научились определять её с берега без анемометра. На выходе из марины тянулась ступенчатая скальная гряда, высотой один, полтора, два и три метра, и когда волна, длиной не более пятнадцати метров перекатывалась через полутораметровую ступеньку, при этом не захлёстывая следующую, скорость ветра и волнение считалось умеренным, силой в четыре балла. Это случалось к началу апреля и тогда опытные яхтсмены открывали навигацию, между тем, как вся прочая молодёжь, как правило, выходили в море в начале июня. Бывали прецеденты, когда даже громадные круизные лайнеры попадали в серьёзные неприятности при, казалось бы, ерундовом пятибалльном шторме, поэтому беспричинно рисковать категорически не хотелось.
Всё это время мы не просто жили ожиданием будущего похода, мы работали. Говорю "мы", потому, что вместе со мной проходила слаживание судовая команда, в составе помощника Актеона и ещё двух опытных и одиннадцати молодых моряков; команда морской пехоты, в составе помощника Феодоро и девятнадцати молодых воинов; конная турма под моим общим руководством и помощниками-декурионами Аресом, Ксантосом и Тимоном, с восемнадцатью подготовленными конниками, которые некогда служили у его отца и девятнадцатью молодыми и совершенно неопытными мальчишками.
Приходилось учить всех, и старых и молодых, так как они привыкли наваливаться на противника ватагой и отбиваться толпой. С морскими пехотинцами отрабатывали приёмы, когда вначале врагу наносится максимальный урон с дальней дистанции, а далее производится абордаж корабля и его штурм. Как раз в этом деле я был чистым теоретиком, зато старые пираты Актеон и Феодоро - настоящими профессионалами. В этих целях в бухту выгоняли два баркаса, разбивались на две команды и надевали пробковые жилеты, затем по очереди шли на перехват, кидали абордажные крюки и штурмовали друг друга. Фактически всем искупаться пришлось не раз, но зато никто не утонул и не заболел.
С корабельной командой и расчётами баллист работать было одно удовольствие, всё же потомственные моряки. Сложнее всего оказалось с кавалерией, здесь опытным всадникам пришлось трудиться на протяжении всех ста дней и тянуть за собой молодёжь, особенно декурионам, так как у меня часы были расписаны для занятий не только с кавалеристами, но и отдельно с моряками, и отдельно с пехотой.
Научили ли мы их чему-нибудь? Да, научили, но перед этим изготовили стремена и переделали сёдла. Мальчишки первые две недели, сползая с коня, корячились, но затем начали осваиваться и привыкли. Готовых конных лучников вместе с Тимоном оказалось двадцать человек, но из них хороших стрелков всего четверо. Остальные - так себе: на средних дистанциях по неподвижной цели могли попасть, зато по движущейся - совсем никак. Постоянные тренировки с утра до вечера на протяжении ста дней ситуацию изменили в корне, многие научились поражать цель на скаку, а молодые, которые ранее вообще лук в руках никогда не держали, научились на средних дистанциях попадать в ростовую мишень.
Скачки на лошади и стрельба из лука выматывали здорово, у парней болело всё тело, плечи, руки, бёдра и ноги, поэтому вначале некоторые сожалели, что согласились стать кавалеристами, но когда я их одел в настоящие доспехи, то все прочие обзавидовались. Кольчуга, наручи, поножи, коппергейтский шлем - с козырьком, небольшим наносником, нащёчниками и бармицей на затылке. За спиной окованный хорошим металлом щит с умбоном, на поясе палаш, который натурально рубит любое местное железо, а в руке пика. По внешнему виду - настоящая тяжёлая конница Средних веков. И пусть по внутреннему содержанию большинство моих воинов ещё салаги, зато благодаря стременам и пикам имеют неоспоримое преимущество перед любыми нынешними профессионалами. А чтобы добавить им уверенности в бою, то перед тем, как впервые облачились в доспех, отправил двух парней развесить на заборе первую попавшуюся под руки кольчугу.
- Тимон, отойди на сто шагов и стреляй, - приказал своему помощнику.
Его стрела со звоном влепилась в плетение из термообработанной пружинной стали, и не разорвала ни одного кольца. Мало того, железный наконечник скрючился и деформировался.
- А теперь руби.
Его меч немедленно взлетел над головой и с оттягом обрушился на кольчугу. В результате, лишь звякнуло и всё; кольчуга осталась цела, а меч придётся точить. Тимон тут же сменил свою понтовитую лорику сегментата на мой доспех, а свой родовой меч на палаш.
- Воины! - сказал тогда перед строем, - Беру вас к себе на службу на два года и обязуюсь за это время сделать богатыми людьми. А тем, кто от меня не уйдёт и прослужит десять лет, доспех и оружие перейдёт в полную собственность.
Да, оснащение Организованной Не Благотворительной Группировки влетело мне в неслабую копеечку, но не сомневаюсь, что дело того стоит и затраты отобьются многократно и не единожды.
