А чтобы не потерять малограмотных и просто неграмотных клиентов, которые не могли прочесть название, над входом в харчевню висело стилизованное изображение, долженствующее по замыслу создателей шедевра прикладного искусства изображать вышеупомянутых тунца и барашка.
Видимо скульптор, или кузнец, или резчик по жести, или какой другой специалист, который создал шедевр, был в душе абстракционистом, потому что шедевр никоим образом ни тунца, ни барашка не напоминал. Старший помощник, к примеру, видел страшную ушастую рожу. Что видели другие посетители было неизвестно, правда нельзя было исключать, что кто-то действительно видел тунца и барашка — в жизни всякое случается. Картинку в голове формирует мозг, а как он интерпретирует входящий видеосигнал — дело темное, поэтому полностью исключать подобный выверт сознания было бы неправильно.
6 Глава
— Молодое мясо, — проворчал Рыжий Пес, бросив короткий взгляд на симпатичного юношу, устроившегося в дальнем углу обеденного зала. — Не меньше полста монет, а то и поболе дадут.
— Если клюшка слаба на передок, да еще и при деньгах — может и сто пятьдесят отвалить, — хмыкнул Седой.
— Вот только, где этих старух искать? — поморщился Рыжий Пес.
— То-то и оно… — протянул Седой.
— Будем брать? — оторвался от огромной кружки с пивом Жонглер, вопросительно взглянув на главаря.
— Посмотрим, может он не один… — после короткой паузы вынес вердикт Седой. — Если никого за парнем нет — возьмем.
Троица закадычных друзей — временно безработных наемников, не чуралась никакой работы. Если можно срубить по-легкому немного бабла, продав работорговцам молодого парня, то почему не срубить? Риска никакого, если он, конечно же, один, а на пятьдесят золотых можно шикарно прожить одну десятидневку в самом шикарном борделе, а неплохо — пять, или даже шесть в заведении рангом пониже. Так что игра стоила свеч. Конечно, сто пятьдесят лучше, чем пятьдесят, но никаких контактов с богатыми пожилыми матронами у друзей не было, поэтому придется сдать добычу оптовикам невольничьего рынка.
*****
Сначала старший помощник подробно расспросил подавальщицу — толстую неопрятную бабу неопределенного возраста, обо всех изысках и нюансах высокой кухни "Тунца и барашка" и только после этого сделал заказ. Денис не знал, когда представится возможность поесть в следующий раз и какая будет еда — может какая-нибудь вареная полба, которую так любил поповский работник Балда, но не факт, что она понравится старшему помощнику, поэтому он решил оттянуться напоследок со всей широтой русской души. Имеется в виду номенклатура заказанных блюд, а не "Гуляют все и я требую продолжения банкета!"
Денис отдавал себе отчет, что такой праздник чревоугодия в одну харю вполне может породить информационный всплеск, но в конце концов живем один раз (шутка, уж он-то точно знал, что это не совсем так) и если жить постоянно оглядываясь и ограничивая себя во всем, чтобы окружающие чего не подумали, то нафига такая жизнь!?! Да и вообще "орднунг унд дисциплинен" — это для немцев. А что немцу хорошо, то русскому смерть. Ребячество, конечно, никто не спорит, но жрать хотелось с демонической силой, поэтому с той же силой старшему помощнику было плевать на общественное мнение.
Подавальщица имела определенные сомнения в платежеспособности юного клиента, поэтому Денису пришлось показать ей серебряный ноготь, прежде чем она забегала, как угорелая, между кухней и столом, за которым расположился необычный клиент. С другой стороны ее можно было понять — заказ был не просто большой, а очень большой, а клиент наоборот — маленький. В смысле — очень молодой, а откуда у такого деньги? Но, в конечном итоге все получили то, что хотели, подавальщица — серебряник, а старший помощник — еду.
На столе перед Денисом выстроились судки с вкуснейшими салатиками из маринованных овощей, рыбы и мяса. Затем последовала большая чаша с бульоном из водорослей, после которой перед жующим старшим помощником разложили тарелки с крабовым мясом, грибами и кусочками овощей. Дополнительно принесли плошки с разными соусами и вареный рис. Похоже было на то, что шеф-повар "Тунца и барашка" знал с какой стороны браться за повариху… тьфу ты — за поварешку.
Завершала картину огромная супница с густой похлебкой и блюдо с большим куском жаренного мяса, обложенного картофельным пюре, политого острым соусом. Кроме того имелась краюха свежеиспеченного хлеба и сладкий пирог с вишней. Ну, а запивал все это великолепие старший помощник из большой кружки с пивом. Кстати говоря — неплохим, ну-у… во всяком случае не ослиная моча и не моча молодого поросенка. Так что, своих денег еда стоила.
