— И я, Дэн, и я! — ответно улыбнулась домоправительница, вот только улыбка ее была какая-то… не сказать, что неискренняя — нет, а какая-то, скажем так — нервная. Денис напрягся. Не сказать, чтобы сильно, но в душе слегка кольнуло.
— Что? — слегка нахмурился старший помощник. — Дома нет?
— Почему нет, — вздохнула Бейза. — Госпожа дома. Только…
— Что только?! — начал злиться Денис. — Говори толком!
— Не одна она… Гость у нее…
Обманутые мужья и жены, которым их вторые половинки наставляют рога в промышленных масштабах, как правило, узнают об адюльтере последними. И дело не в том, что они дураки, или не замечают очевидные вещи. Дело в том, что они психологически не принимают открывшиеся обстоятельства. Сознание, или подсознание — хрен знает, кто этим занимается, маскирует проблему столь долго, сколь это возможно. От этого они и узнают обо всем последними. В первое мгновение старший помощник не смог осознать, что именно говорит ему Бейза, а когда наконец осознал, испытал испанский стыд такой интенсивности, что пар пошел из ушей.
Образованный читатель непременно задастся вопросом — а с какого это шороху стыд испанский? Обычно этот термин означает, чувство неловкости или стыда, испытываемое человеком из-за поведения другого человека, но в том-то все и дело, что Денис явственно увидел себя со стороны — напыщенный придурок является без предупреждения к женщине, с которой расстался, в полной уверенности, что она днями и ночами слезы льет, его дожидаючись, а на деле у нее уже давно другой хахаль, а о нем она и думать забыла! Щелчок по самолюбию вышел знатный, но старший помощник не был бы старшим помощником, если бы не умел держать удар. Уже в следующее мгновение Денис вернул улыбку на уста. Пусть даже приклеенную и неискреннюю.
— Впрочем, это не важно, — попытался старший помощник сделать хорошую мину при плохой игре. Получилось, или нет — другой вопрос, но Денис сделал все, что мог и это правильно — вспомним лягушку, которая сражалась до конца и все-таки выбралась из ведра с молоком. — У меня вот какое дело — нужно уехать, а там, куда еду, нельзя иметь артефакты. Хотел Кире отдать, но раз она занята, отдам тебе, а ты ей передай. Вернусь — заберу, а не вернусь, — улыбнулся старший помощник, уже вполне искренне, полностью взяв себя в руки, — не заберу.
— Хорошо, — очень серьезно кивнула Бейза, принимая Асмартанский Амулет и Бездонный Колодец. — Отдам госпоже.
— Тогда все, — продемонстрировал голливудский оскал Денис. — Увидимся! Кире привет!
Прохладный ночной воздух Балтана был недостаточно прохладным, чтобы охладить раскаленную голову старшего помощника, разогреваемую изнутри кипящим стыдом. Следствием этой температурной аномалии, а может и каких иных факторов — кто точно скажет? стал старинный черный анекдот, очень к месту всплывший в голове Дениса:
Сидит маленький мальчик на рельсах держит в руках ножку и плачет — Вот и сходил за булочкой…
«Да уж, — печально вздохнул внутренний голос. — Вот такие ёбушки воробушки…» — голосу тоже было стыдно за носителя, но он все равно, как мог, пытался его поддержать. Друг в беде — тут не до смехуечков.
Второй день подряд старший помощник просыпался с не очень хорошим настроением.
«Как бы в привычку не вошло…» — потягиваясь словно кот, с тревогой подумал Денис.
«Значит совесть у тебя нечиста!» — сделал неожиданный вывод внутренний голос.
«Схуяли!?!» — изумился старший помощник.
«Люди с чистой совестью просыпаются в добром расположении духа!» — припечатал его голос.
Денис искренне полагал, что причин испытывать муки совести у него нет — он никому ничего плохого не сделал, а кому сделал, тот этого заслужил, но спорить с паршивцем и доказывать свою правоту ему было лень, поэтому он проигнорировал наезд и стал молча одеваться. Его ждали Тарения и Ёйдарт, к ним он и поспешил, искренне надеясь на завтрак, потому что бесплатная кормежка «У медведя» ему была уже не положена. Холдол помахал вслед старшему помощнику с такой радостью и облегчением, будто выдал замуж сорокалетнюю дочь без приданого, но зато с тремя подбородками.
Упругой спортивной походкой двигаясь в направлении большого красного дома на улице Белых Кузнечиков, Денис размышлял о вчерашнем инциденте и чем больше он о нем думал, тем спокойнее становился. И действительно, если хладнокровно разобраться, то взрыв эмоций был обусловлен лишь чересчур завышенным чувством собственной важности старшего помощника.
«Ты решил, что ты Казанова, Мастер Войны и Чингачгук в одном лице! — высказал свое мнение голос, затем, выдержав мхатовскую паузу, огорошил носителя: — И ты был прав! — старший помощник в этой ситуации мог ожидать от внутреннего засранца всего, чего угодно: и едких подколов и конструктивной критики и ехидных комментариев, но никак не одобрения своих заблуждений. Денис напрягся, ожидая продолжения и предчувствия его не обманули: — Но все это так… — голос пренебрежительно скривил несуществующие губы, — на минималках. — Казанова ты такой… не настоящий, а в исполнении Леонтьева: „Я безработный работник любви Казанова“…»
