Старший помощник и маг отнеслись к нему достаточно индифферентно, а вот Снежная Королева слегка взбледнула. Однако, человек ко всему привыкает — такая уж это тварь, поэтому за Тарению можно было не беспокоиться — привыкнет со временем.
Большинство посетителей было сгруппировано в компании различной численности от четырех до двенадцати человек, одиночек же не было вообще. В основном, судя по угрюмым усталым лицам и невзрачной поношенной одежде, контингент состоял из крестьян и караванщиков, которые кушали молча, или тихонько переговаривались, торопясь побыстрее поесть, чтобы можно было, наконец, улечься спать после тяжелого трудового дня.
Но, к сожалению, скромными и нетребовательными простолюдинами состав гостей постоялого двора не ограничивался — присутствовала и шумная, пестро одетая в попугайском стиле компания благородных, которая вела себя, как новые русские в разгар девяностых в каком-нибудь недорогом ресторане — развязно, шумно и нагло.
В пафосном и дорогом заведении, с известным владельцем, а особенно если тот был связан с лево, или правоохранительными структурами, эти хозяева жизни вели себя пристойно, потому что боялись, а если владелец ноунейм — то можно. Вот такая мерзопакостная философия. Как показывал опыт старшего помощника, это не было нашим отечественным изобретением — это явление было общим для всех миров и времен. А с другой стороны, отчего бы и не быть? — люди везде остаются людьми — на одного Христа, или Будду, приходится миллион Шариковых, а может и побольше.
«Ща докопаются, — начал ванговать внутренний голос. — Вишь, как на Тарению пузыри пускают!»
«Блин, — поморщился Денис. — Тарения и неприятности — слова синонимы!»
«Точно! — обрадовался голос, бывший большим поклонником русского футуризма, что тут же и продемонстрировал, слегка переиначив известные строки Владимира Владимировича… но не того, о ком все подумали, а Маяковского: — Тарения и неприятность — близнецы братья. Мы говорим Тарения, подразумеваем неприятность! Мы говорим неприятность, подразумеваем Тарения!»
«Браво! — мысленно похлопал старший помощник. — Ты знатный пародист!»
«Литературовед!» — поправил его голос.
Как только Денис и дядя с племянницей устроились за длинным пустым столом, усевшись спиной к стене, а лицом к залу, по типу избушки, которая стала лицом то ли к Ивану-царевичу, то ли к Ивану-дураку — хрен их разберет, а к лесу задом, как к ним тут же подлетел половой с грязным полотенцем, перекинутым через руку.
Молодой человек чистотой рук, лица и одежды от своего засаленного полотенца — видимо признака статуса, отличался не сильно и не будь у старшего помощника наников в крови, которые могли нейтрализовать любую заразу, он бы сильно подумал — употреблять пищу, полученную из рук такого чела, или нет. Но, так как наники имели место быть, то этими вопросами Денис не заморачивался.
— Есть жареная свинина, тушеный кролик, гречневая каша… — солидно, не торопясь, начал перечислять официант изыски местной кухни, но был остановлен Ёйдартом:
— Ничего не надо. У нас все свое.
— Но… — растерялся половой. — У нас так нельзя… Хозяин… — что он конкретно хотел сказать осталось неизвестным, потому что легким движением руки Хозяин Воздуха отправил его прочь. Старший помощник обратил внимание на то, что насколько легким было это движение, настолько же и властным.
«Учитесь Киса!» — посоветовал внутренний голос.
«Чему тут учиться? — мысленно пожал плечами Денис. — Вот буду старшим серебряным Искусником и у меня будут такие же жесты!» — Чувствовалось, что голос хотел возразить, но к чему придраться не нашел и промолчал. Правда, при этом сердито засопел.
Официант быстрым шагом направился к стойке, откуда осуществлял общее руководство хозяин заведения — высокий плотный мужчина неопределенного возраста, смахивающий из-за наличия умного взгляда и густой окладистой бороды на Карла Маркса. Судя по всему, половой намеревался доложить о нештатной ситуации, выходящей за границы его компетенции и получить соответствующие инструкции.
Реакция руководства постоялого двора на сложившуюся коллизию заинтересовала и старшего помощника и за ней он решил проследить. Денис для начала разоружился — положил на скамью шпагу и кинжал, чтобы не мешали, но недалеко, так чтобы дотянуться при необходимости, потом, на манер офисного планктона, дремлющего, когда не видит начальство, положил голову на руки, закрыл глаза и выпустил Астрального Лазутчика.
— … свое говорит у нас! — горячился половой. — Не надо вашего! Брезгуют!
— Брезгуют… — задумчиво протянул бородатый Карла.
— Надо Ефрема позвать, чтобы вразумил! — официант бросил взгляд на громадного вышибалу, меланхолично постукивающего по своей лопатообразной ладони огромной деревянной дубинкой, неотличимой по размерам от бейсбольной биты. — Пусть их!
— Повременим, — после некоторого раздумья, принял решение руководитель. — К ним сейчас благородные гонцов зашлют из-за бабы, посмотри, что будет.
«Профессионально!» — оценил решение хозяина заведения внутренний голос.
