Но дело было даже не столько в ширине тропы и глубине обрыва, а главное в том, что от старшего помощника, привыкшего полагаться только на себя, ничего не зависело — если его конь оступится, наступив на валяющийся камень, коих хватало, или испугается чего-либо и дернется, то вместе с ним полетит вниз и Денис и это обстоятельство тревожило старшего помощника до чрезвычайности.
Однако, лошадки вели себя очень спокойно — никакой высотобоязни не проявляли и были достаточно внимательны — ни обо что не спотыкались и ни за что не цеплялись, из чего Денис сделал вывод, правильный, или нет — неизвестно, что маршрут им знаком.
Это немного успокоило старшего помощника, но окончательно его тревога исчезла только тогда, когда их отряд выбрался на довольно широкое плато, поросшее высокой травой и разнообразными цветами. Красота от разноцветья и разнотравья была неописуемая — как на фотообоях. С трех сторон этот альпийский лужок был окружен густым лесом, а с четвертой, откуда и появились соискатели Силы, во главе с их коноводом Дагбьартом, был обрыв.
После того, как по команде последнего, все спешились, а лошадки, обрадованные отсутствием седоков на их спинах и обилием свежей зелени, принялись пастись, шестерка соискателей принялась недоуменно переглядываться — их никто не встречал — никакого мага-инициатора не было и в помине.
Неизвестно, как у остальных, а в сердце старшего помощника стало зарождаться сомнение — не привел ли их Дагбьарт на Поле Чудес в Страну Дураков, где им предложат закопать три золотых сольдо, потом спуститься вниз и ждать, когда у них появятся волшебные силы. А в том, что они появятся никаких сомнений быть не может — Дагбьарт лично знает множество людей, у которых появились. И все эти люди стали великими магами! Точно-точно!
«Не нравится мне все это!» — процедил внутренний голос.
«Можно подумать — мне нравится!» — буркнул в ответ Денис.
«Похоже, развели, как лохов, на три тысячи золотых!» — подсыпал соли на рану голос.
«Боюсь, что в лесу арбалетчики…» — вздохнул старший помощник.
Враждебных взглядов он не чувствовал, но без силового прикрытия такая авантюра остаться не могла. Так что — по-любому должны были быть.
«Да, но за нами со Снежной Королевой стоит Хозяин Воздуха!» — заволновался голос.
«А Имбах Хлашват об этом знает?» — добавил масла в огонь Денис.
«Бли-и-и-и-и-н!» — расстроился голос, а старший помощник совсем было собрался выпустить на разведку Астрального Лазутчика, как произошло событие, перевернувшее ситуацию с ног на голову. Ну, или — наоборот.
— Так-так-так! — раздался веселый голос и Денис с изумлением обнаружил рядом с собой смуглого старика какого-то индейского типа (не путать с индийским), с изрезанными морщинами лицом и шеей, с которыми резко контрастировало поджарое мускулистое тело. От всей его фигуры так и веяло опасностью и силой. Что-то похожее бывает, когда в холодную погоду проходишь мимо дверей в метро, только оттуда вырывается теплый воздух, а от старика тянуло Силой. Его облик показался старшему помощнику знакомым, только Денис никак не мог вспомнить, где он видел этого старика. Точно видел, но где? На помощь, как обычно, когда старший помощник не справлялся самостоятельно, пришел внутренний голос:
«Дон Хуан» — небрежно проронил он.
«Точно!» — мысленно хлопнул себя по лбу Денис. Имбах Хлашват — а ни кем иным незнакомец быть не мог, точь-в-точь походил на наставника Карлоса Кастанеды, как представлял его себе старший помощник.
«Если характер такой же — просто не будет!» — начал ванговать голос.
«Это уж будьте уверены…» — тоскливо согласился Денис. Он и раньше-то не думал, что обретение Силы процесс несложный, а уж теперь, припомнив, как безжалостно обучал Карлоса дон Хуан, лишь поежился от мурашек, пробежавших по спине.
Имбах разглядывал соискателей с веселой улыбкой и человеку менее проницательному, чем старший помощник, могло бы показаться, что улыбка эта доброжелательная, но Денис был тертый калач и «видел эту жизнь без прикрас». Доброжелательности в улыбке мага было столько же, как у стоматолога, встречающего богатого клиента. Хотя, пожалуй, нет… В праздничном настроении стоматолога ничего хищного нет, есть только чистая и незамутненная радость от предстоящей наживы, а вот улыбка Имбаха скорее была подобно улыбке боксера высокого класса, наблюдающего, как суетится в углу ринга опасающийся его новичок. Хищная была улыбочка.
