Короче говоря, разведка — разведкой, но ухо надо было держать востро. Однако, сторожись — не сторожись, бойся — не бойся, а дело надо делать — как пел Боярский: «Ап говорю я себе и делаю шаг!». Старший помощник поднялся еще на пару метров и принялся двигаться по архимедовой спирали. Эта беспроигрышная тактика, или стратегия — трудно сказать, какой термин более правильный, принесла свои плоды, практически, немедленно.
Компания Блондина обнаружилась неподалеку, примерно в таком же заведении общепита, где устроилась и наша сладкая парочка. Денис, словно камикадзе, атакующий авианосец, стремительно спикировал — ему нравилось чувствовать себя летчиком, но врезаться ни в кого не стал, а завис в полуметре над двумя сдвинутыми столами, где расположились старые знакомцы Терминатора и откуда открывался прекрасный вид на вход в их с Кирой кафе.
Вряд ли место посадки было выбрано случайно, ибо свободных мест хватало, а все достоинство этого заключалось лишь в панорамном обзоре входа в заведение нашей сладкой парочки, вследствие чего надежды старшего помощника на мирный исход неожиданной встречи с соратниками невинно убиенного Шварца, и так-то не очень большие, стремительно, словно мороженое в духовке, начали таять.
Денис все прекрасно услышал бы и с высоты, но надо было проверить — нет ли среди соратников почившего в бозе Терминатора Видящих. И вот для того, чтобы не затруднять потенциальному Видящему работу, буде тот найдется, старший помощник и устроился поближе. Кинул, так сказать, собаке кость, чтобы выманить из будки.
К счастью, никакой реакции на появление незваного гостя не последовало — Видящих, среди команды Блондина, не было. Но счастье редко бывает полным — к несчастью, сам предводитель команчей оказался магом. Однако не зря поется: «Вроде зебры жизнь, вроде зебры!» — к счастью, магом Блондин был очень средненьким — в лучшем случае старшим медным. И опять же, насчет зебры — к несчастью, даже слабый боевой маг — это гораздо хуже, чем сильный бездарный воин.
— … а я говорю — хартыг! — горячился, плюясь слюной и нависая над столом, круглолицый чел с маленькими глубоко посаженными голубыми глазками.
Денис даже немного взлетел, чтобы брызги не попали в него. Конечно астральному, или какому там телу, в котором находилось сейчас сознание старшего помощника, слюни круглолицего никоим образом повредить не могли, но все равно было как-то неприятно, а слышимость не ухудшилась — так зачем изводить себя? Оппонировал «брызговику» вертлявый чел, который вторым попался под железное плечо Дениса, когда старший помощник расчищал себе дорогу сквозь неприятную компанию:
— А если двойник? — гораздо менее азартно возражал вертлявый, ибо кроме оппонирования, был занят тем, что уворачивался от брызг.
Все остальные члены банды — а никем иным считать их Денис не мог, потому что приличный, законопослушный человек ничего против старшего помощника иметь не мог, а раз имеет — значит бандит, прислушивались к спору молча, видимо из-за того, что собственного мнения не имели, а выбрать альтернативу не могли.
— У двойников все одинаковое! — напрягался, краснея лицом круглолицый. — А у этого раташа только лицо Фритджофа, а фигура другая! — Он передохнул, набрал воздух и гневно закончил: — Значит — хартыг!!!
Вертлявый сделал неопределенное выражение лица и промолчал, давая возможность высказаться товарищам по партии и на некоторое время внутрипартийная дискуссия разгорелась с нешуточной силой, но консенсуса дебаты не принесли — счет, после их завершения, был ничейным — два: два. Два бандита считали, что Денис — хартыг, а два, что — двойник. Атаман свое мнение не высказывал и в обсуждении не участвовал — лишь с ухмылкой поглядывал на вопящих соратников. После того, как спор утих, над столом повисло молчание, которое нарушил блондин:
— Не о том спорите, — поморщился он. После этого подождал немного, дожидаясь вопроса: «А о чем надо?», но, видимо, соратники его знали хорошо и угрюмо промолчав, подставляться, задавая подобные вопросы, не стали. Блондин, со своей стороны, выдержав мхатовскую паузу, во время которой так и не дождался реакции коллег, продолжил:
— Хартыг он, или двойник — плевать. Видели, что у девки на шее? — Сподвижники стали растерянно переглядываться, а предводитель дворянства лишь покачал головой, как бы сожалея о их непроходимой тупости, но озвучивать комментарий на этот счет не стал, а лишь вскользь заметил:
— Ну конечно, вы сначала на ее сиськи пялились, а потом на Фритджофа, или кто он там есть на самом деле.
— А куда надо было? — с виноватым видом поинтересовался рябой рыжий парень.
— Ожерелье у нее красивое… — неуверенно вклинился в разговор еще один бандит с прямоугольным лицом.
«Зуб даю, что кличка у него — Кирпич!» — азартно высказался внутренний голос.
«Не поспоришь…» — согласился Денис.
— Ожерелье… — хмыкнул блондин. — Можно и так сказать, но на шее у этой бабы, Колье Шарлоты… — озвучив эту информацию он замолчал, ожидая реакцию товарищей и через некоторое время дождался:
— И чё? — осторожно полюбопытствовал Кирпич.
