— Многоуважаемый вышестоящий Друг Огня! — откровенно польстил хозяину лавки старший помощник, приравняв его к младшему серебряному Искуснику — это примерно, как младшего лейтенанта обозвать капитаном. — Я интересуюсь — сколько стоит воздушный серп первого ранга? — Из общения с Люпусом Денис помнил, что в Нейтене отпускная цена подобного изделия была четыреста золотых, а себестоимость — триста. С помощью мизантропа старший помощник хотел выяснить местный уровень цен.
— Четыреста золотых, — небрежно, через губу, проронил артефактор, с глумливой усмешкой глядя на Дениса. Он явно предполагал, что провинциал будет ошарашен озвученной суммой, которую ему и за десять лет не собрать и почему-то испытывал от этого удовольствие.
Похоже было на то, что старший помощник не глянулся хозяину лавки. Почему? — а хрен его знает. Так довольно часто бывает в жизни — кто-то нам нравится с первого взгляда, а кто-то — наоборот. Какая-то химия работает, а может и электромагнетизм, а не исключено, что и животный магнетизм, если вообще не синхронизация, или рассинхронизация надтелесных оболочек. Короче говоря, никаких теплых чувств артефактор к Денису не испытывал. Впрочем, старшему помощнику это было параллельно — крестить детей с круглолицым он не собирался.
— Отдаю за триста пятьдесят, — встречно улыбнулся Денис, но безо всякого ехидства, а открыто и жизнерадостно, кладя на прилавок воздушный серп первого ранга.
Хозяин лавки скривился, будто раскусил перчинку в борще — такого коварства от понаехавшего он явно не ожидал. Он определенно забыл, что жизнь полна неожиданностей и что не всё является тем, чем кажется и надо быть готовым ко всему, а может и вовсе этого не знал — впечатления титана мысли артефактор не производил. Круглолицый взял артефакт и начал рассматривать его с гадливой гримасой, будто держал в руках не произведение ювелирного искусства, а собачью какашку.
— Могу дать двести золотых, — наконец проронил хозяин лавки и добавил: — Краденый небось!
— А вот это не твое собачье дело! — рявкнул старший помощник, которому надоело играть роль пай-мальчика и он решил, что пора показать этому младшему медному придурку свое истинное лицо.
Артефактор, решив что ему это послышалось, оторвал глаза от весьма милого колечка, которое, честно говоря, ему понравилось и он даже готов был дать за него двести пятьдесят золотых, и удивленно уставился на понаехавшего бездарного, который, в принципе, не мог так нагло вести себя с магом. Однако картина, открывшаяся перед хозяином лавки, убедительно доказывала, что мог — на артефактора, вместо юного провинциала, смотрела Смерть.
— Ты что, сука беременная, фронт-маржу в сто процентов на мне решил заработать? А!?! — продолжил разоряться Денис. — На кишках повешу! — закончил он свой, без сомнения, яркий монолог. В ответ артефактор икнул и осторожно, чтобы упаси Единый не поцарапать, положил кольцо обратно не прилавок.
— К сожалению, на данный момент я не располагаю свободными средствами, чтобы дать настоящую цену за этот артефакт, — сделал скорбное, но в то же самое время вежливое лицо хозяин лавки. — Зайди завтра… — он сделал паузу и добавил: — а лучше через несколько дней…
— Приходи вчера, — зло ощерился старший помощник, забирая колечко и покидая лавку.
«Ты вроде не хотел привлекать к себе лишнего внимания? — вкрадчиво осведомился внутренний голос. — Или я чего-то путаю?»
«Не хотел…» — вздохнул Денис.
«Так какого, извиняюсь, хера?» — продолжил допытываться голос.
«Показалось, что он хочет колечко прихватизировать, как краденное…» — начал выкручиваться старший помощник, изобретая на ходу обоснования для своего, прямо скажем, не совсем логичного (в рамках объявленного месячника толерантности к представителям всякого рода сексуальных меньшинств — проще говоря пидорасам), поведения.
«Креститься надо, когда кажется!» — пресек этот детский лепет голос.
Но поведение — поведением, однако Денис был искренне удивлен политикой ценообразования, проводимой круглолицым артефактором. С чем-то подобным он встретился в далеких девяностых годах. Точных цифр он не помнил, но суть была в другом. В тот момент доллар на ММВБ стоил Х рублей и большинство обменников продавало валюту за Х+1, в крайнем случае — Х+2, а покупало, соответственно за Х-1, или Х-2. Встречались и исключения, когда цена покупки была сильно занижена, что-то вроде Х-5 — это когда обменник не был заинтересован в приобретении баксов — видимо был избыток и Х+5 — когда не хотел продавать.
Но в одном из обменников цена покупки была Х-5, а продажи Х+5. Это означало, что данный банк не продает и не покупает валюту. Юный Денис задумался — зачем спрашивается огород городить? Единственное, что пришло ему тогда в голову было то, что банк занимается отмыванием денег, или еще какой криминальной схемой и обычные клиенты ему не нужны. Это было понятно, но чем объяснить подобное финансовое поведение круглолицего хозяина артефактной лавки было для него загадкой.
