— Любого!? — перебил старшего помощника артефактор.
— Ничего конкретного отец мне не сказал, — пожал плечами Денис. — Но насчет золотых Искусников я сильно сомневаюсь.
— Я тоже… — пробормотал себе под нос Арэмэзд, после чего уже внятно спросил: — А почему ты сказал, что про "Последний шанс" теперь можно рассказывать и что это больше не секрет?
— А он разряжен, — охотно пояснил старший помощник. — Когда отец мне его подарил, сказал, что осталось одно использование и чтобы я не потратил его зря. — Артефактор понимающе покивал, а Денис продолжил: — А как зарядить "Последний шанс" и можно ли вообще это сделать никто не знает. — С этими словами старший помощник цапнул артефакт, который задумчиво крутил в руках Арэмэзд и сделал вид, что собирается упрятать его обратно в Колодец.
— Погоди! — воскликнул артефактор и просительно уставился на Дениса: — Ты не мог бы дать мне его… на время! — тут же уточнил Арэмэзд, видя скептическое выражение, появившееся на лице старшего помощника. — Хочу попробовать — вдруг чего и пойму! Не беспокойся — я ничего не сломаю! — клятвенно пообещал артефактор.
"Мамой клянусь!" — ухмыльнулся внутренний голос.
"А не дашь — так расстроюсь, что кушать не смогу!" — хмыкнул старший помощник.
Денис призадумался. С одной стороны давать шарик Древних в руки опытного артефактора было чревато — это, как выгонять казенного курьера — вдруг, чем черт не шутит, Арэмэзд действительно возьмет да и разберется, что артефакт предназначен для пускания мыльных пузырей демонических размеров, или подманивания рыбы при рыбалке на удочку, или еще для какой мирной хрени, а вовсе не для сжигания вражеских голов. Будет конфуз…
С другой стороны — а как не дать!?! Ведь Учитель просит, а не какой-то хрен с горы, которого и послать недолго. Сейчас не дашь, а позже выяснится, что у Арэмэзда вдруг появилось такое количество заказов, что выделить время на обучение Дениса он никак не может. И не надо обижаться — ничего личного, просто бизнес.
Надо признать, что муки выбора длились недолго — через пару мгновений старший помощник четко осознал, что возможность поучиться артефакторике перевешивает потенциальные репутационные потери от уличения его во лжи об истинном предназначении "Последнего шанса".
Но и на этот случай изворотливый ум Дениса уже придумал отмазку — мол, он ни сном ни духом не ведал, что артефакт на самом деле предназначен для безболезненного изъятия меда у диких пчел, а вовсе не для убиения врагов, поставивших тебя раком и готовящихся отправить в Поля Вечной Охоты. Мол — каждому по вере его. А так как старший помощник истово верил, что "Последний шанс" предназначен именно для последнего шанса, то и использовал его по назначению. Это, как плацебо — принимаешь пустышку, уверен, что это панацея и выздоравливаешь от неизлечимой болезни.
Да и вообще старший помощник очень сильно сомневался — процентов так на девяносто девять и девять в периоде, что артефактор разберется в том, что представляет из себя артефакт Древних. Это, как если бы в руки какого-нибудь гения вроде Пифагора, Архимеда, Ньютона, да того же изобретателя радио Попова, попал современный процессор, выглядящий, как камень с припаянными металлическими ножками. Сумели бы эти корифеи науки понять что это за безделушка? Да ни в жисть!
Да что там Архимед с Ньютоном, попади этот процессор в руки Джона Моучли и Джона Эккерта, которые создали в 1942 году первую в мире ЭВМ "ЕNIАС", занимавшую площадь 1800 квадратных футов и весящую 27 тонн, им и то не пришло бы в голову, что они держат в руках сердце вычислительного комплекса, помещающегося на ладони и обеспечивающего не только вычислительные возможности неизмеримо превышающие возможности "ЕNIАС", но и обеспечивающие видеосвязь со всем миром, не говоря уже о просмотре не только высокохудожественных фильмов и прочих дурацких роликов, но и самой разнообразной порнографии. Так что, честно говоря, старший помощник не сильно волновался, что его секрет будет раскрыт.
— Ладно, — Денис вздохнул и с видимой неохотой протянул шарик Арэмэзду. — Только с отдачей! — строг предупредил он.
— О чем ты говоришь! — прижал руки к груди артефактор, как бы демонстрирую чистоту и прозрачность своих намерений. — Конечно с отдачей! Я же понимаю, какая это ценность! Спасибо! — искренне поблагодарил он старшего помощника за понимание.
Денис совсем уже было собрался уходить, как внезапно в его голове всплыло: "Она в отсутствии любви и смерти".
"Чё за хрень?" — лениво поинтересовался внутренний голос.
"Сам не понимаю…" — не без смущения отозвался старший помощник и тут до него дошло — "Она в отсутствии любви и смерти" — это название спектакля, которое он увидел на афише в далекой первой жизни. Какой это был театр Денис совершенно не помнил, на спектакль не ходил, о сюжете представления не имел. Но почему-то "Она в отсутствии любви и смерти" сейчас всплыло в памяти? Загадка…
