Когда будущий старший помощник проходил мимо разрушенных и полуразрушенных корпусов, как будто попавших под бомбежку, у него возникли два сильных чувства, первое — фабрика смерти и второе — Освенцим. И осознал тогда Денис, что если когда-нибудь перед ним встанет альтернатива — или умереть с голоду, или стать мясником, то он конечно же выберет второе, но только в такой ситуации.
Уж больно не понравилось старшему помощнику то, что он почувствовал и увидел, хотя там уже давно никого не убивали, не свежевали и не перерабатывали. Воображение у Дениса всегда было хорошо развито и хотя он ни черта не понимал в технологии мясопереработки, он явственно представил, как голодных и измученных жаждой животин везут в грузовиках с говорящим названием "скотовозка", в такой тесноте, что они могут в лучшем случае преступить с ноги на ногу, представил весь их ужас, потому что они, как любое живое существо, чувствуют, что их везут убивать, представил их смертную тоску, когда приходит их очередь встать под нож и стало на душе у старшего помощника, от всего этого виденья, тоскливо до чрезвычайности.
Что характерно, никаким вегетарианцем Денис не стал, мясо, всякие колбасы и все такое прочее любил, но вот, чтобы самому — ни-ни! — вот такое ханжество, лицемерие и не побоимся этого слова — фарисейство! С другой стороны, убийство какого-нибудь зверя на охоте, не для развлечения, а чтобы его съесть, если нет другой еды, никакого неприятия у старшего помощника не вызывало — его почему-то корежило лишь от убийства в промышленных масштабах. Вот такие двойные подходы! Впрочем, других и не бывает — всегда есть свои и есть враги и что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку.
Иногда в минуты душевного раздрая и меланхолии, старший помощник задумывался — а собственно по какому праву мы убиваем и поедаем этих беспомощных и безобидных тварей и ответ был только один — по праву сильного, потому что мы умнее. А что будет, продолжал тогда размышлять Денис, если на нас наткнется кто-то, кто будет настолько же превосходить нас в интеллекте и технологиях, как мы корову? Будет этот кто-то иметь право обходиться с нами, как мы с коровами? Ответ был неутешительный — а почему бы и нет?
Вот поэтому старший помощник никогда не понимал людей стремящихся к контакту с внеземным разумом. Хотя… чего там понимать — халявы хочется — лекарства от всех болезней и чтобы справедливость учинили — начальство и богатых к ногтю прижали и все в таком духе, хотя скорее всего сырьем станем — не все еще мясокомбинаты разрушили и не везде — галактика — она большая…
"А попробуй предложить дуэль на мечах, без магии — пырнешь его в руку и все дела…" — внутренний голос вернул Дениса от размышлений о вселенских проблемах к бытовым.
"Если согласится, будет очень хорошо! — старший помощник не страдал излишним самомнением, но был уверен, что красная Пчела по-любому фехтует лучше, чем маг. Его уверенность базировалась на том, что Искусники в основном полагаются на свои магические способности, обращая недостаточное внимание на развитие других граней воинского искусства. Зачастую это пренебрежение их подводило, но исправлять что-либо было поздно — мертвые слабо обучаются, ну-у… ежели, конечно, не попадут в руки грамотного некроманта. — Не хочется грех на душу брать, — вздохнул Денис, — еще одного Визара Гуфита…"
"Да уж… одного хватило… — согласился голос и продолжил: — А я говорил и повторяю, все зло от баб! Тогда Тарения тебе подсуропила, а сейчас Кира! В рот им пометом! Обеим!"
"Ну-у… это ты уж чересчур…" — попытался урезонить разбушевавшийся голос старший помощник.
"Это ты насчет помета?!" — воинственно полюбопытствовал голос.
"Нет, конечно, — удивился такому предположению Денис. — Это я к тому, что от баб и удовольствие бывает и польза…"
"Тебе виднее!" — буркнул голос, невербально демонстрируя, что остается при своем мнении.
На этом, с учетом того, что стратегия поведения была выработана, дискуссия была завершена и старший помощник отправился на завтрак. По причине раннего времени суток, кухня особыми разносолами не баловала — что успели приготовить, то и подвали, но Денис оказался волне удовлетворен огромной миской гречневой каши с мясом и здоровенной кружкой с напитком, сильно напоминавшим по вкусу какао.
— Сколько с меня? — улыбнулся старший помощник невыспавшейся и хмурой подавальщице.
— Серебрушка! — буркнула та, недобро сверкнув подбитым глазом — видать не сошлись во мнениях с бой-френдом по поводу одного места из блаженного Августина.
"Во! — обрадовался внутренний голос. — Еще одна туда же — хочет тебя поюзать на халяву! Мало нам Киры с Таренией!"
"Похоже… — расстроился Денис. — Я к ней, понимаешь, с открытым забралом, а она!" — денег старшему помощнику было не жалко, но изображать из себя сладкого лоха и не побоимся этого слова — коня педального, он решительно не собирался.
— Повтори, падла! — сдвинул точку сборки Денис. — Что ты там сказала!?!
