Дойдя до кондиции, он решил немедленно ехать к Эрфану, кинуться ему в ноги, повиниться и отдать себя в руки папы. Вечно живой Ильич отмечал, что идея, овладевшая массами - страшная сила. Наглядным подтверждением этого тезиса мог бы служить пьяный до изумления Карст Итал, сумевший не только правильно расплатиться, но даже подняться из-за стола и добрести до своего экипажа!
Нетвердой рукой Карст взялся за вожжи, хотел грозно щелкнуть кнутом, но вследствие несовпадения своих желаний со своими возможностями только икнул, однако мудрая лошадка его прекрасно поняла и плавно потрусила вперед. Как правильно замечено - судьба благоволит пьяным и влюбленным. А так как юный банкир относился и к тем, и к другим, то когда он разлепил глаза, чтобы понять, куда он, Тьма его побери, едет, то перед его глазами открылась картина, от которой он немедленно протрезвел. А увидел он виллу Дожа Талиона Ардена прикрытую огненным куполом защитного плетения!
*****
Как только информация о "Пирамиде Света" была доведена до сведения главы "Союза", он приказал немедленно установить непрерывное скрытое наблюдение за виллой Дожа Талиона, за ним самим и за его людьми, но никаких активных действий не предпринимать. Стороннему наблюдателю, если бы таковой нашелся, трудно было бы понять, что лежало в основе такого решения.
Казалось бы, что Гистас, как сходящий с ума от горя отец... или все-таки в основе его чувства к Джулии лежали сексуальные мотивы? - этого никто не знает, должен был немедленно, не считаясь с потерями, атаковать виллу и захватить артефакт, который мог бы спасти любимую. Однако он этого не сделал, что шло совершенно вразрез с его обычным поведением в критических ситуациях, где он действовал быстро, жестко, жестоко, бескомпромиссно и максимально оперативно. Но, ничего подобного сделано не было, хотя и напрашивалось. Следовательно, для подобной пассивности имелись причины, и судя по всему - достаточно веские.
Если бы, отталкиваясь от факта промедления, этот гипотетический сторонний наблюдатель предположил, что Гистас хотел сохранить своих людей и минимизировать потери в ходе операции "Артефакт", то снова бы ошибся. Глава "Союза", не задумываясь, положил бы на алтарь отечества - если использовать штампы казенной пропаганды, или же на алтарь своей любви - если использовать те же штампы, но из женских любовных романов, весь личный состав "Союза", начиная с начальника Таможенного Цеха и заканчивая последним нищим, если бы был уверен, что такая лобовая атака позволит завладеть "Пирамидой Света".
И не пошел он на штурм виллы только потому, что не было никакой уверенности, что такая атака будет результативной. Существовала большая вероятность положить всех своих солдат, офицеров и генералов, погибнуть самому и не получить взамен ничего. Многие люди в такой ситуации, в которой оказался Змей, когда от твоих действий зависит жизнь близкого человека, дуреют - или впадают в оцепенение, или в ее антипод - лихорадочную, бессмысленную активность, громоздят одну ошибку на другую, и в результате терпят провал. Те, кто впал в оцепенение, остаются с выжженной душой у могилы, в которую вскорости и сами сходят, виня себя во всем на свете, а те, кто занялся бессмысленной активностью, и любимых не спасают, и сами гибнут в процессе пустых хлопот. Гистас же пошел профессиональным путем - и в отчаянье не впал, и в броуновское движение не ударился, а предпринял все шаги, необходимые в сложившейся ситуации.
В результате двухсуточного наблюдения было выявлено следующее: если Дож, вместе со своим конвоем, состоящим из тридцати латных всадников, находился на вилле, защита не включалась. "Пирамида Света" активировалась только, когда он, в сопровождении своего эскорта, покидал дом. Когда же Талион вечером возвращался, защита снималась, карета хозяина заезжала во двор, после чего конвой отбывал восвояси - его рабочий день был закончен до следующего утра. Как только последний гвардеец покидал территорию виллы, "Пирамида Света" снова активировалась. Менялись ли люди в охране установить не удалось - доспехи были унифицированы, а лошади одной, красно-рыжей масти.
Казармами гвардии Дожа Талиона служил комплекс зданий с хорошо охраняемым периметром, расположенный на ближайшей к вилле окраине Бакара. Непосредственно рядом с базой проходила дорога, ведущая к усадьбе. По мнению главы "Союза", именно эти географические обстоятельства и послужили главным аргументом при ее покупке. Наверняка существовал тревожный сигнал - костер с пламенем определенного цвета ночью, или дым от этого костра днем, а может что-то магическое - детали неважны, что позволяло поднять по тревоге гвардию Дожа, которая через двадцать минут могла прийти на помощь атакованной вилле.