Ну, что тут сказать?.. – честь магического сообщества Тирэн не посрамила. Показала себя с самой лучшей стороны. Причин для этого могло быть несколько и какая была решающей, или же все они действовали в комплексе, было непонятно. То ли старший помощник понравился ей до чрезвычайности, в чем не было ничего удивительного – парень он был привлекательный, то ли ответственно отнеслась к поручению Кирсана, что было еще более понятно – Рейхстратег не тот человек, поручения которого можно выполнять спустя рукава, то ли просто любила это дело, в чем опять же не было ничего невероятного – молодая здоровая девушка, да чтобы не любила хороший секс? – нонсенс, но уснул Денис со счастливой улыбкой, выжатый насухо. Когда все закончилось, девушка обняла его, обвила, как лиана дуб, шелковистыми руками и ногами, прижалась упругой грудью к мускулистой спине и старший помощник провалился в объятия Морфея.
Рейхстратег умел ждать. Уметь ждать – высокое искусство и дано оно не каждому. Обычного человека тягостное ожидание выматывает, лишает сил, делает нервным и беспомощным. И лишь немногие люди, особо подготовленные, или же наделенные нужными качествами от рождения, переносят процесс ожидания спокойно, без потери нервной энергии.
Кирсан не был наделен этим даром от природы, но сумел выработать его путем настойчивой работы над собой. Успех в жизни… по крайней мере на магическом поприще, приходит через ежедневный, кропотливый труд. Остановка в развитии смерти подобна. Конечно же, необходим талант – без таланта никуда, но на нем одном далеко не уедешь. Лентяи, в лучшем случае, остаются середняками. Если хочешь забраться высоко, надо работать.
К занятиям магией, программированию, игре на пианино, или еще каком музыкальном инструменте, включая губную гармошку, как нельзя более кстати подходят слова Льюиса Кэрролла: «Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!»
Однако, нет такого правила из которого не было бы исключения. На этот раз отрешиться от ожидания и спокойно заняться текущими делами Кирсан-ар-Мюрит не смог. Он приказал никого к нему не пускать, заперся в своем кабинете и вот уже целую склянку сидел, ничего не делая и тупо глядя на стол, в центре которого лежали три связных артефакта: желтый… а скорее даже – золотистый, красный и зеленый. Они должны были сработать через мгновение… или через склянку… или через сутки. Максимум через сутки. Рейхстратег точно знал – они сработают обязательно. Вопрос был только – когда?
«Ну, что ж… похоже не сейчас, – вздохнув подумал Кирсан, – надо прекращать пялиться на стол и все-таки заняться делом. Будет вызов – не пропущу».
И только он сгреб камушки и хотел положить в карман, как один из связных артефактов – золотистый топаз, вспыхнул мириадами искр, как будто его осветил солнечный луч, и в то же самое мгновение Рейхстратег почувствовал легкий укол в висок – сигнал вызова.
Спустя четыре биения сердца камень погас и тревога, свившая гадючье гнездо в душе Рейхстратега наконец-то отпустила его. Самый важный сигнал был получен – операция по уничтожению ненавистного Епископа Ортега началась. Завершится она успехом, или поражением, знают только боги, но она началась! Кирсан снова выложил связные артефакты на стол. Конечно же, он почувствовал бы их вызовы даже если бы они находились в кармане, или в любом другом месте в радиусе пяти локтей, но ему просто хотелось увидеть момент срабатывания – Рейхстратегу нравилось смотреть, как драгоценные камни оживают – было в этом процессе что-то завораживающее. И спрашивается – зачем еще нужны деньги и власть, если не для того, чтобы потакать своим маленьким слабостям? Большим, кстати говоря – тоже. И маленькая слабость Рейхстратега была сполна удовлетворена – спустя несколько мгновений заискрил кроваво-красный рубин, а вслед за ним засиял зеленый изумруд – словно на столе заработал светофор, которого Кирсан никогда в своей жизни не видел и не увидит.
Все три сигнальных артефакта сработали. Это означало, что Рейхстратег не зря потратил огромное количество времени, сил и денег на формирование личного шпионского корпуса. Эти агенты подчинялись лично Кирсану и никому больше. Конечно же в армии, разведке, контрразведке и полиции догадывались о их существовании. В Капитуле, естественно – тоже. Какая-то информация, неизбежно, просачивалась, но! – только общая – мол, есть такие люди. Однако, здесь самое главное – персоналии, а они были известны лишь Рейхстратегу.
Такие агенты были внедрены во все более-менее значимые государственные структуры, включая окружение Епископов. И вот сейчас Кирсан в очередной раз пожинал плоды своей предусмотрительности. Два его шпиона из окружения Епископа Ортега-ар-Фарана независимо друг от друга вышли на связь. Ценность этой информации многократно усиливалась тем обстоятельством, что они не знали о существовании друг друга, и сговориться не могли.
