Но, вещички, ладно – хрен-то с ними, главное сам факт отсутствия постояльца. Как только это обстоятельство станет достоянием прогрессивной общественности, а оно станет – можно не сомневаться, и станет не позднее следующего утра, так можно смело считать, что операция по тайному проникновению во дворец Амина… тьфу ты – Ортега, провалена!
Кстати говоря, приличная гостиница в какой-то мере гарантировала и от того, что какая-нибудь высокопорядочная, но слабая на передок, служанка, или постоялица, не явится посреди ночи, чтобы выказать достойному молодому человеку свое восхищение формой его ягодиц, или еще чем-либо. Разумеется, Шэф понимал, что полную гарантию дает только страховой полис, да и то только от Росгосстраха, но старался риски минимизировать. Поэтому гостиница непременно должна была быть приличной.
А в том, что ночью придется штурмовать «зеленую зону», командор практически не сомневался. Жизнь давно приучила его к тому, что ждать от нее подарков не приходится. Главком на девяносто процентов был уверен в том, что легально проскочить через блокпосты невозможно, но все же десять отводил на счастливый случай. Несмотря на то, что Шэф хорошо знал жизнь, в глубине души он оставался оптимистом. Редкое качество.
Сиреневая улица улицей оказалась только наполовину. Дело было в том, что у всякой нормальной улицы дома имеются по обеим сторонам, а у Сиреневой наличествовали только с одной, противоположной от холма. С другой – со стороны холма, вместо домов, начинались густые заросли сирени, которое простирались метров на пятьдесят вверх, достигая стен ближайших домов… пардон – дворцов, находящихся уже в Ручейках.
Однако, если пятидесятиметровые сиреневые кущи считать придомовым газоном, то и Сиреневую улицу можно было бы считать нормальной – определенного мнения на этот счет у Шэфа так и не сложилось. Зато у него сложилось другое, что продираться ночью через эти джунгли – удовольствие ниже среднего. Но, сирень – это ладно, хрен-то с ней, гораздо хуже было наличие защитного плетения, четырехметровой стеной окружавшего Ручейки. Плетение так себе, ничего особенного, две-три тысячи по шкале Эвальда, пройти ничего не стоит, но вот пройти незаметно…
«Однако, будем решать проблемы по мере поступления, – оптимистично подумал командор. – Будут бить – будем плакать. – И сразу же применил это тезис на практике – перешел к более насущному: – Во время цветения, аромат здесь должен стоять одуряющий, – поморщился он. Шэф был сторонником умеренности и аккуратности во всем и не одобрял ничего чрезмерного. – Хорошо, что не сезон», – вынес он окончательный вердикт.
А еще он подумал, что густой запах сирени смешанный с не менее густым запахом дерьма, которым был пропитан Паранг, наверняка даст в итоге какую-нибудь убийственную смесь, типа «Черемухи», предназначенной для разгона массовых беспорядков. Насчет того, как местные выдерживают эту атмосферу, никаких внятных соображений у главкома не было. Разве что стандартное, пригодное на все случаи жизни и ничего не объясняющее – человек ко всему привыкает.
Трафик на Сиреневой улице оказался довольно интенсивным, причем местные использовали ее как для прогулок, так и для бизнес перевозок и переносок – имеется в виду, что груз перемещался на закорках. Гуляющих от работающих можно было легко отличить по скорости передвижения и выражению лица. Кроме этого разделения существовало еще одно – на пеших и конных. Первые отчаянно завидовали вторым, а вторые первых презирали. Кстати говоря, ни одного пешего аристократа Шэф не заметил – только конного.
Увиденное очень обрадовало командора – из толпы он ничем не выделялся и отследить его перемещения, а более того – связать их с какой-либо шпионской активностью было непросто даже при наличии на каждом перекрестке видеокамер. Правда их с успехом могли заменить какие-нибудь магические прибамбасы, но пока их присутствия, да и вообще какого-либо интереса, направленного на его особу, Шэф не заметил. Что уже было хорошо.
По вышеизложенным причинам, траектория движения связки Шэф-Мерзавец, или же Мерзавец-Шэф – кому как нравится, сильно напоминала кривое зубчатое колесо, абсолютно некруглое и с зубцами разной формы, ширины и высоты. Попытка построения эвольвенты такого колеса могла привела, в лучшем случае к тяжелому запою, в худшем – к тихому помешательству.
Главком собирался тихо, мирно и незаметно проследовать по запланированному маршруту, не привлекая ничьего внимания и никак не контактирую с окружающей средой, но, человек предполагает, а Бог располагает. Без происшествий не обошлось. Инициатором их, как вполне понятно, был не командор.
