Разборка, учиненная йохаром в «Империуме» произвела на впечатлительных гостей и жителей славного города Бакара излишне сильное впечатление и чтобы как-то его сгладить было крайне желательно, как можно быстрее перестать мозолить им всем глаза. Как очень правильно говорится: с глаз долой – из сердца вон. По вышеозначенным причинам МИД из списка вычеркивался, и как потенциальные источники актуальной информации оставались только консульство Высокого Престола и разведка Акро-Меланской Империи.
В консульстве, конечно же, были в курсе событий происходящих на далекой родине, наверняка у них была быстрая связь, так ведь и консульства теперь не было – помножили его на ноль компаньоны. Так что, единственным местом, где возможно имелась соответствующая информация, был Департамент разведки Акро-Меланской Империи. Но, как до нее добраться? Шэф, что? – должен был выспрашивать всех знакомых: «У вас случайно нет каких корешей в главном разведуправлении? Нет? Жаль… А то мне надо кое-что уточнить…». Так что не надо кидать камни в верховного главнокомандующего, тем более, что у него имелся богатый опыт оперативного решения проблем, по мере их поступления. Сложно, знаете ли, заранее узнать, что скрывается за очередной
Кроме устного рассказа о положении дел в вотчине некромантов, Приск снабдил компаньонов картами Высокого Престола в целом, и Паранга в частности. Аналогичные у них уже были – как же без карт-то? – Витус обеспечил. Нашлись у него в загашнике, но то, что предложил начальник Департамента Разведки отличалось от имевшихся, как «Роллс-Ройс» от «Москвича». Хотя, казалось бы, и то и другое – средство передвижения, и все у них, в принципе, одинаковое. У каждого в наличии четыре колеса, мотор, руль, сиденья, коробка передач и прочий ливер, но, на самом деле разница есть.
Так и с подаренными картами. Были они не хуже, а может и получше той замечательной, «интерактивной» карты Бакара, за которую Шэф выложил целый золотой. Но, и на этом раздача теплого белья, слонов и печенек не закончилась. В большом кожаном тубусе кроме карт содержалась еще подробная справка на правящую верхушку Высокого Престола. Документ включал в себя биографии и характеристики не только на всех членов Капитула, начиная с Рейхстратега и его Епископов, но и на всех более-менее значимых политических деятелей Высокого Престола. Как ни крути, а информация была ценной, что Денис в глубине души и признал. Вредной привычки – упорствовать в своих заблуждениях, он не имел. Однако, кое-что в происходящем его смущало, и как выяснилось, не его одного.
Когда заместитель начальника шестого Департамента замолчал, в номере еще некоторое время простояла тишина, вызванная тем обстоятельством, что Шэф не спешил ее нарушать, а Денис, благоразумно, поперед батьки в пекло не лез, хотя один вопрос прямо-таки вертелся у него на языке. Однако, старший помощник сдержался, можно сказать – наступил на горло собственной песне, и был за это вознагражден. Вопрос, мучивший… хотя, мучивший – это все-таки будет перебор, скажем так: вопрос, сильно его интересовавший, озвучил мудрый руководитель:
– Приск… – с вежливой улыбкой начал Шэф, доброжелательно глядя на разведчика, взирающего на командора с не меньшей приятностью во взоре. – Скажи пожалуйста, с какого такого шороху ты решил нам помочь?
– А что тебя смущает? – поднял брови Приск, сохраняя на лице выражение крайней благожелательности. Насчет «шороху» он ничего выяснять не стал. Это говорило либо о том, что Гранд-Аудитор поделился с ним сведениями об иномировом происхождении Лордов, либо о том, что разведчик решил, что так выражаются на далеком Севере. Факт был лишь в том, что он не заметил необычного языкового оборота… вернее, не то чтобы не заметил – это вряд ли, а не стал на нем заострять внимание.
Кадровый разведчик не обратить внимание на такой перл, как «с какого шороху» не мог – на Сете так не говорят. Значит – обратил. Обратил, но не подал виду. Почему? Конечно, Денис мог и ошибаться, но ему пришло в голову единственное объяснение. Так сдержанно и вежливо человек себя ведет в единственном случае – когда ему что-то позарез нужно от собеседника и он опасается любым неосторожным словом, жестом, или выражением лица вызвать его неудовольствие. Как говорится – мягко стелет. Вроде бы так получалось.
