С тех пор Холера с опаской относилась к нагревательным котлам. Даже в Малом Замке она довольствовалась холодной водой, иногда лишь подогревая ее на печурке. А ведь то был совсем крошечный котел, подумала она, ощущая неприятную зябкость в пальцах, едва ли на пять литров. По сравнению с Туреалом, качавшим тонны воды под целым городским кварталом, он выглядел не демоном, а жалким недоразумением.
Но даже это воспоминание не задержало ее больше, чем на несколько секунд.
Пальцы хрустнули в суставах, приготовившись удерживать сопротивление бесплотной тяжести. Губы враз похолодели от слов, которые еще не были произнесены.
Ей предстояло много работы.
— Upphaf vinnu. Athuga st"odu!
Эту формулу она произнесла почти не задумываясь. Начало работы на демоническом наречии.
Ланцетта была права, демон спал. Но сон демона не похож на сон человека, даже во сне его бесплотное тело из сгустившейся меоноплазмы вздрагивало и колебалось. У этого тела не было определенной формы, как у мелких демонов, существу его мощи не требовалась форма. Но если бы кто-то попросил Холеру набросать вид Туреала при помощи угля и холста, она нарисовала бы что-то вроде десятилапого бегемота с тремя головами и по меньшей мере дюжиной грозных клешней, растущих прямо из тела. Эту форму, скорее подсказывало ей воображение, чем зрение ведьмы.
Туреал зашевелился, но не проснулся. Несмотря на формулы пробуждения, которые Холера относительно сносно помнила, на все ее призывы он отвечал лишь глухим рокотом, от которого все волоски на ее теле казались крошечными вбитыми в кожу сапожными гвоздиками.
Скорее всего, погружая адскую тварь в долгий сон, опытный заклинатель предусмотрел такие попытки и обезопасил себя дополнительными чарами. Чарами, которые Холера не могла рассмотреть в хаотическом рисунке и которые мешали наладить общение.
— Я уже пробовала это, — пробормотала Ланцетта сквозь стиснутые зубы, напряженная до звенящих под кожей сухожилий, — Хер там. Тот, кто его связывал, знал свое дело. У него во лбу десять звезд, но я не могу понять, какие из них для связи, а какие просто отводят излишки тепла. Это старый демон, поэтому, скорее всего, вторая и пятая, но…
Холера перестала ее слушать. Впереди было много работы.
Если я что-то и умею, так это бесить демонов, подумала она, ощущая ледяные кристаллики выступившего пота. У меня нет навыков, нет терпения, нет таланта. Но если крошка Холли на что-то и способна, так это выводить других из себя. У нее неплохо это получается вот уже шестнадцать лет.
— Stj'ornun. Vaknadu.
Туреал лишь шевельнулся на своем невидимом ложе, но даже этого было достаточно, чтоб Холера ощутила, как обожгло лоб и щеки. Во имя всех блядей ада, сколько же силы в его туше?
Скоро узнаешь, пообещала она сама себе. Скоро узнаешь.
Туреал ревел и бесновался, отчего Холеру трясло, точно в приступе лихорадки. Она не представляла, какая энергия бурлит сейчас в его бронзовом сосуде, и не хотела этого представлять. Скорее всего, защитная ртуть вокруг него давно превратилась в пар…
Сейчас в пар превратятся и они с Ланцеттой.
— Давай! — провыла волчица, не замечая струйки крови из прокушенной дергающейся губы, — Не тяни его, тупая сука! Дергай! Расшатывай!
И она расшатывала.
— Auka hitastigid. Laekkadu hitann.
Кем бы ни были хозяева Туреала, заточившие его в бронзовую бочку, они были умны и предусмотрительны. Они наделили его способностью противостоять многим вызовам. Износу труб и колебанию почвы, вторжению крыс во внутренние коллекторы и засорам в фильтрационных камерах, даже частичному разрушению его оболочки. Запас прочности, заложенный в нем, был воистину внушительным. Вздумай какой-то самоуверенный заклинатель вмешаться в его работу и вывести из строя, он добился бы разве что лопнувших в мозгу от напряжения вен.
Но Холера не пыталась совладать с ним хитростью или силой. Она знала, что это ей не по зубам. Вместо этого она просто бомбардировала его демонические органы чувств потоками противоречивых команд и составленной из слов адского языка тарабарщиной, отчего Туреал медленно выходил из себя, точно бык, которого раз за разом шлепают по носу.
Так уж устроен мир, чем сложнее сущность и ее внутреннее устройство, тем труднее ей противостоять человеческой глупости. В ее конструкции нет подходящих для этого защитных контуров, а глупость человеческая бездонна, как адские бездны.
Повысить температуру на треть. Понизить на две трети. Увеличить давление в коллекторе. Перекрыть патрубки. Снова открыть. Выпустить пар. Удвоить обороты. Отключиться. Уравновесить температуру с окружающим воздухом. Отменить последнюю команду. Отменить установленный температурный лимит. Проверить клапана.
