Холли полностью

Звучит трель мобильника Барбары, и сон разваливается. Прекрасный сон, ведь в нём Оливия была жива, но всего лишь сон. Барбара хватает мобильник, видя на экране фото улыбающейся матери. Также она видит, что уже 4:03 вечера; Джером, должно быть, уже в Пенсильвании.

— Привет… — Барбаре приходится откашляться. — Привет, мам.

— Ты что, спала?

— Хотела просто полежать и, видимо, задремала. Мне приснилось, что Оливия жива.

— О, милая. Мне так жаль. Мне снились похожие сны после смерти твоей бабушки Энни. И я всегда просыпалась с сожалением.

— Ага, я тоже. — Барбара приглаживает волосы, вспоминая слова Оливии из сна, перед тем, как раздался звонок. Они кажутся важными, как и мимолётная мысль о фургоне с видеозаписи камеры наблюдения. «Датч понял бы, — думает Барбара. — Датч разобрался бы во всём этом дерьме».

— …Холли?

— Что?

— Я спросила, нашлась ли Холли? Она выходила на связь?

— Нет, не-а, ещё нет. — Барбара пока не хочет говорить Тане о своих страхах. Может, когда приедет Джей, но не раньше.

— Вероятно, она за городом, занимается делами матери. — Таня понижает голос. — Я никогда не скажу такого Холли, но Шарлотта Гибни умерла не от ковида. Она умерла от глупости.

Барбара не может не улыбнуться.

— Мам, я думаю, Холли сама понимает.

— Я позвонила сказать, что мы с твоим папой идём на ужин. В крутой-прекрутой ресторан.

— Классно! — говорит Барбара. — Какой именно?

Таня отвечает, но Барбара едва слышит. У неё в голове будто сверкнула молния.

Какой именно?

— …в тот день.

— Хорошо, ладно.

Таня смеётся.

— Ты вообще меня слушаешь? Я говорю, это раннее празднование годовщины, потому что он будет занят в тот день. Если хочешь что-нибудь заказать, деньги в ящике на кухне, загляни туда…

— Желаю приятно провести время, мам. Мне нужно бежать. Люблю тебя.

— Я тебя тож…

Но Барбара прерывает связь и просматривает переписку с Холли. Вот оно: «Кого именно?»

Барбара переспросила, потому что знала двоих мужчин на фотографии, присланной ей Холли. Один — Кэри Дресслер, привлекательный молодой парень, от которого тащились все девчонки на уроках физкультуры. Второй — профессор Харрис. Тот, что мыл свою машину, когда Барбара зашла к Эмили Харрис, надеясь познакомиться к Оливией Кингсбери. В тот не по-зимнему тёплый день обе двери гаража были подняты, и во втором отсеке стоял фургон. Кажется, Харрис тогда поймал её взгляд и поспешил опустить дверь? Чтобы спрятать фургон?

«Чушь. Ты придумываешь».

Возможно, но теперь Барбара знает, что собиралась ей сказать Оливия, когда её разбудил звонок матери. Барбара знает, потому что Оливия сказала это в реальности: «С лица Эмили не сходила улыбка, но её глаза… судя по её взгляду, она хотела убить его».

Хорхе Кастро, первый из пропавших.

— Ты бредишь, — шепчет Барбара самой себе. — Только потому что он знал Кэри Дресслера… а она знала Кастро… и терпеть его не могла…

«Я говорила тебе, что видела его незадолго до исчезновения?»

— Ты бредишь, — повторяет Барбара. — Они старые.

Но… Бонни Даль. Последняя из пропавших. Возможно ли, что?..

Барбара бежит в кабинет Джерома, включает компьютер и гуглит нужную ей информацию. Затем набирает Мари Дюшан.

— Ты помнишь, Оливия рассказывала нам о рождественской вечеринке Харрисов? Как они рассылали по округе Санта-Клаусов с закусками и пивом?

— Конечно, — со смехом отвечает Мари. — Только это были эльфы Санты. Оливия считала это прекрасным примером характера Эмили Харрис, которая стремилась сохранить свою рождественскую традицию, вопреки хоть адскому пеклу, хоть всемирному потопу или ковиду. Мы съели закуски, выпили пиво — Ливви целых две банки, несмотря на моё неодобрение, — но пропустили вечеринку в «Зум».

— Она говорила, что к вам домой прислали блондинку. Красивую блондинку-Санту.

— Так… — с долей неуверенности произносит Мари.

— Ты узнаешь её, если я пришлю фото?

— Они были в костюмах Санты, Барб, ещё и с белыми накладными бородами.

— Эх. — Барбара расстраивается. — Гадство. Ладно, всё равно спаси…

— Нет, обожди секунду. Наша эльфочка продрогла после езды на велосипеде, и Оливия налила ей рюмочку. Я помню, потому что Оливия сказала: «Хлебни огненной воды, но без этой бороды». И девушка выпила. Симпатичная. Похоже, ей было искренне весело. Думаю, я могла бы узнать её.

— Я отправлю фото. Подожди немного.

Усилиями матери Бонни её странички в «Фэйсбуке» и «Инстаграме» остаются активными, и Барбара отправляет Мари фото Бонни в топике и белых шортах, верхом на велосипеде.

— Ты получила? — «Это не она. Просто не может быть она».

— Да, и это она, наш рождественский эльф. А в чём дело?

— Спасибо, Мари.