Холли полностью

Честно говоря, Холли всё ещё на это надеется. Меньше чем через сутки ей придётся отчитаться перед клиенткой, и она хотела бы рассказать Пенни что-то конкретное. Но это не самое главное. Она сама хочет раскопать что-нибудь конкретное.

5

Пока Холли разговаривает с Джеромом, Барбара Робинсон сидит с Мари Дюшан в приёмной больницы Кинер Мемориал. Они ждут ответа, удалось ли врачам стабилизировать сердцебиение Оливии или нет. Они также ждут ответа – хотя никто из них не говорит об этом – жива ли ещё пожилая поэтесса.

Барбара звонит домой, отвечает её отец. Она говорит Джиму, что находится в больнице, ожидая новостей о старой подруге. Очень старой подруге по имени Оливия Кингсбери. Ситуация скверная, но есть и хорошие новости. Барбара просит отца позвонить Джерому, он всё объяснит, а пока что им с сиделкой Оливии могут в любую минуту сообщить о состоянии поэтессы.

– Ты в порядке, дорогая? – спрашивает Джим.

Ответ на этот вопрос – «нет», но Барбара говорит «да». Джим спрашивает, когда она будет дома. Барбара не знает, повторяет, что с ней всё в порядке и заканчивает разговор. Чтобы бы убить время, она проверяет голосовую почту. Есть сообщения от Холли, но Барбара пока что не хочет разговаривать со своей подругой. Она не хотела говорить даже с отцом. Она старается сосредоточить все мысли на том, чтобы Оливия осталась жива. Глупо, конечно, но кто знает? Гамлет был прав, «есть многое на свете», о чём большинство людей даже не подозревает. Кое-что Барбара видела собственными глазами.

От Холли также пришло СМС-сообщение, на которое Барбара кратко, двумя словами, отвечает как раз в тот момент, когда входит врач Оливии. Один взгляд на его лицо говорит Барбаре и Мари, что новости плохие.

6

Пока Барбара читает сообщение от Холли и отправляет краткий ответ, Эмили Харрис стоит у окна спальни и смотрит вниз на Ридж-Роуд. Когда входит Родди, она оборачивается, пересекает комнату (медленно, но уверенно, лишь слегка прихрамывая) и обнимает его.

– Похоже, кому-то стало лучше, – говорит Родди.

Эмили улыбается.

– Мало-помалу, дорогой мой. Мало-помалу. Та детективша не слишком приятная женщина, да? Со своей маской и наигранными вопросами.

– Не сказал бы.

– Нужно держать ухо востро. Мне кажется ты прав, и она расследует дела Дресслера и Даль порознь для разных клиентов, но я всё ещё не до конца уверена. И если она пришла к нам отчасти из-за Даль и умолчала об этом, значит, что-то подозревает.

Они вместе подходят к окну и смотрят на ночную улицу. Родни Харрис думает: «Если то, что мы сделали – и до сих пор делаем – выйдет наружу, нас заклеймят психами. В мгновение ока рухнет академическая репутация, создававшаяся десятилетиями».

Эмили, более практичный член их союза, продолжает думать о Бонни Даль. Что-то беспокоит её, но она прогоняет это чувство.

– Что могла узнать Гибни? Не так много. Может быть, ничего. После Рождества Даль выполняла для меня кое-какую секретарскую работу, но недолго, и я платила наличными. По этой причине я попросила её никому не рассказывать. Напомнила, что это незаявленный доход.

– И ещё перед Рождеством, – говорит Родди. – В роли… ну, ты помнишь…

– В роли эльфа, да. Для вечеринки. Но мы наняли не меньше дюжины эльфов, всем уплачено наличными. И им было запрещено трепаться об этом в соцсетях.

Родди фыркает.

– Невозможно запретить ветру дуть.

Эм соглашается. Молодые люди постят в интернете всё, включая фотографии своих интимных мест, но она знает, что Бонни Даль никогда не рассказывала о подработке рождественским эльфом. Ни в «Фейсбуке», ни в «Инстаграме», ни в ленте «Твиттера». Эмили проверила.

– Она знала, что секретарская работа не за горами, и не хотела потерять её.

– Возможно, она рассказала своей матери.

Теперь фыркает Эм.

– Только не это. Она считала мать сукой, сующей нос не в своё дело, а её парень к тому времени уже смылся. Гибни не знает о наших отношениях – недолгих отношениях – с Даль. По крайней мере, не знала сегодня днём. Ты заметил, как она боялась прикоснуться к тебе? Какая ссыкуха! – Эмили смеётся, но тут же морщится и хватается за поясницу.

– Бедненькая моя, – говорит Родни. – Помазать тебе свеженьким кремом бо-бо?

Эмили одаривает его благодарной улыбкой.

– Было бы здорово. И Родди? Ты держишь под рукой Вещь №1?

– Да.

– Носи её. На всякий случай. Не забывай! – В последнее время он так много всего забывает.

– Не забуду. А у тебя есть Вещь №2?

– Да. – Эмили целует мужа. – А теперь помоги мне снять сорочку.

7

Билл Ходжес как-то сказал Холли, что дело похоже на яйцо.

Это случилось ближе к концу его жизни, он испытывал сильную боль и принимал уйму лекарств. Обычно он был практичным человеком – копом в первую очередь, в последнюю и вообще всегда, – но находясь под кайфом от морфина, имел склонность говорить метафорами. Холли внимательно слушала, сидя у его постели. Она хотела впитать всё, чему он мог её научить. Всё до последней буквы.