— Хорошо, тогда почему ты звонишь мне в полдень?
— Хотел узнать, как ты себя чувствуешь. И хотел узнать, разговариваешь ли ты со мной.
Она растерялась.
— Я чувствую себя дерьмово. И спасибо, что спросил.
— Мне жаль это слышать, — короткая пауза. — А как же второй вопрос? Ты все еще разговариваешь со мной?
Холли закусила губу и решила, что будет вести себя глупо. Если бы у него была порядочность, он бы не пошел вместе с ней.
— Почему бы и нет? — спросила она невинно. — Конечно, я по-прежнему разговариваю с тобой. Я имею в виду, столько же, сколько мы когда-либо разговаривали друг с другом.
Еще одна пауза.
— Так вот как ты собираешься играть, — сказал Алекс. — Я должен был знать.
Она крепче схватила телефон.
— О чем ты говоришь?
— Ты точно знаешь о чем. Ты притворяешься, что ничего не произошло.
— Хорошо, что в этом плохого? Почему бы мне не забыть прошлую ночь? Я была пьяна, Алекс. Если бы ты был джентльменом, ты бы тоже забыл об этом.
— Джентльменом? Если бы я не был джентльменом, я… — мужчина резко остановился.
— Что? — она перебила его.
— Скажем так, ты казалась восприимчивой.
— Если я и казалась восприимчивой, то только потому, что была пьяной, — прохладно сказала Холли. — Потому что я невосприимчивая. Во всяком случае, не по отношению к тебе. И никогда не буду. Ты напористый и наглый, и бросаешь женщин через плечо как какой-то неандерталец. Я никогда не буду заинтересована в ком-то вроде тебя.
— Конечно, все верно. Я явно не отвечаю твоим высоким мужским стандартам. Как Брайан, проходящий отец. Или Рич, который бы спал с тобой пару недель, а потом бросил.
Волна гнева заставила женщину сесть прямо.
— Как ты смеешь меня судить? Я не вижу тебя ни в каких идеальных отношениях. На самом деле, поспорим, что ты никогда не был в отношениях.
— Я был в большом количестве…
— Я говорю не о сексе. Скажи правду, Алекс. Ты когда-нибудь был с одной женщиной больше трех месяцев? Ты когда-нибудь доходил до того, чтобы оставить у нее дома свою зубную щетку?
Пауза.
— Только потому, что я еще не нашел правильную женщину, не означает, что я…
— Да ладно тебе, Алекс, тебе больше тридцати. Ты никогда не найдешь подходящую женщину. Могу поспорить — ты даже не хочешь. Ты отлично играешь на поле, и, эй, это свободная страна. Мне плевать, что ты делаешь в своей личной жизни. Но ты не имеешь права судить меня и не имел права выносить меня из бара прошлой ночью. Я взрослая женщина и если хочу повеселиться с парнем, которого только что встретила — это мое дело. И если я хочу завести с ним дикий роман — это тоже мое дело.
Следующая пауза была более длинной.
— Хорошо, — холодно сказал Алекс. — Забудь, что я сказал. Очевидно, тебе невозможно сделать одолжение и я не буду. Удачи с диким романом, кстати. Конечно, после трехлетнего длительного отпуска ты могла немного заржаветь…
— Ладно, все. Знаешь, Алекс, в моем алкогольном тумане прошлой ночью были три или четыре минуты, когда я не хотела тебя убивать. Эти минуты официально закончились. Прощай.
Холли повесила трубку, не дожидаясь ответа, и кипела от злости. Через несколько минут она отбросила одеяло и встала с постели, нервно шагая по комнате. Это устраивало ее больше.
— Эй, ты встала, — сказал Уилл, заходя в комнату с подносом, на котором, к счастью, стояли только стакан воды, кружка кофе, витамины и две таблетки аспирина.
— Что тренер хотел? — спросил он, когда поставил поднос.
— Ничего, — сказала Холли. Она запила витамины и аспирин большим глотком воды. — Кстати, спасибо за это. Ты завтракал?
— Конечно, я завтракал, — Уилл нахмурился. — Я вспомнил, что когда был на кухне, появился запах горения или плавления, что-то в этом роде. Он был довольно слабым и я не могу сказать, откуда он взялся. Возможно, от того, что я готовил, но, как ты думаешь, мы должны это проверить? На случай, если это связано с электричеством.
Холли пила кофе.
— Наверное, это духовка. Я хотела ее почистить. Посмотрю позже и проверю.
— Окей. Ничего, если я сегодня пойду к Тому? Мы работаем вместе над проектом социальных исследований.
— Конечно. Я хоть раз буду наслаждаться воскресным днем без футбола.
— Увидимся вечером, около девяти. Родители Тома пригласили меня остаться на ужин, если можно.
— Конечно, повеселись.
— Обязательно, мама, не забудь проверить этот запах на кухне.
— Не забуду.
Но она все-таки забыла. Холли не приближалась к кухне весь день, но во второй половине дня у нее появилось внезапное желание съесть на ужин фаст-фуд, которым она решила себя побаловать. Женщина рано легла спать, как только добралась домой.
Уилл тоже не заходил на кухню. Он отлично поужинал с семьей Тома и не захотел перекусывать вечером, как обычно. Как и его мама, парнишка лег спать довольно рано, около десяти часов. Они оба спали, когда огонь вырвался через стену, жадно подпитываясь двухсотлетним деревом и антикварной мебелью, а языки пламени перекрыли им дорогу из дома и переросли из шипения в рев.
