– Добрый день, Роджерс, – проговорил вошедший в комнату военный, оттягивая вниз на ходу край платка и снимая очки.
Роджерс дернулся, поднял голову и сухо улыбнулся. Он действительно заснул.
– А, малыш Морэ, – Роджерс проговорил это с скрипуче, с ударением на последнюю букву, и протягивая э, что звучало как: « МорЭЭЭ», – А кто это с тобой?
– Джошуа Лопез. Не узнаете, командор? – Морэ сунул очки в передний карман куртки, окинул взглядом Лейлу.
– Память меня не подводит, а вот глаза. Они заперли меня в этой сраной приемной лишая общества.
– Вам просто нужно чаще выходить гулять, Роджер, – ответил Джошуа, оттянув с лица платок.
– Остряк, да? – Роджерс оскалился в улыбке, – Треклятая пыль и жара плохо влияют на мою гортань. Я выбираю сидеть в прохладе и тишине.
– К кому? – спросил Морэ, подойдя к столу Роджерса и оперся на него руками, заглядывая в перевернутую книгу.
Роджерс мотнул головой, отклонился на стуле, с удивлением посмотрел на Лейлу, будто забыл, что она в комнате. Стул его надсадно скрипнул. Он вернулся на место, взглянул на записи в раскрытой книге, провел пальцем и остановился.
– Счастливчик Райс из Маленькой Пристани.
– Маленькая Пристань? – Море посмотрел на Джошуа, потом, через плечо, на Лейлу.
Густые черные брови ровными полосками росли над его зелеными глазами, уголки которых опускались вниз. Узкая переносица, резкие скулы, он с интересом и насмешкой рассматривал девушку сверху вниз.
– Да, – палец Роджерса уперся в запись в книге, рука чуть подрагивала.
– Окей, – Морэ достал из плечевой сумки планшетку и протянул Роджерсу.
Тот медленно поднял руку с зажатым в пальцах карандашом и оставил мелкую подпись. Рука начала отъезжать обратно, когда Море перевернул страницу на планшете и ткнул в него пальцем:
– Вот здесь еще.
– Что за новости?
– Новый бланк. Об ответственности за документы.
– Какой еще ответственности?!
– Формальность. Обязательное Согласие, что в случае самовольном изменении формы и внесении не согласованных во всех инстанциях изменениях ответственное лицо лишается правой руки.
– Раньше просто отрубали палец, – рука Роджера все еще висела в воздухе.
– Сейчас все официально.
Роджер хихикнул и поставил свою маленькую подпись под этим документом. Лопез тем временем встал напротив Лейлы, расставив ноги и закинув руки за спину и, через очки, откровенно её рассматривал.
– Джошуа, – позвал его Морэ и кивнул головой, когда тот повернул голову к нему.
– Пошли, – Лопес взял Лейлу за локоть, который неприятно заныл от того, что в него снова вцепились, натянул на нос край платка и потянул к двери.
Морэ надел очки, платок, открыл дверь и вышел на улицу первым. Лейла и Лопес проследовали за ним.
Запись из дневника самоанализа
