— А ведь что самое-то мерзкое, — сказал Яван, обращаясь к Эржбете, но не глядя на нее. — Ведь не от разума и не по расчету ты все это делаешь. Какой там расчет, тебе самой выгоды от этого никакой нет. А просто потому, что тебе ничто не доставляет больше хвоеволия, чем хаос. Хоть бы и себе самой в ущерб.
— Я не для себя стараюсь, — сказала она.
— О, да, еще про дочь мне свою расскажи, все для счастья детей…
— Не заговаривай мне зубы, Ликургус. Не уклоняйся от долга.
Он резко повернулся к ней.
— Нет, нет, Яван, — сказала она насмешливо, — это уже было, только что. Не надо меня больше душить.
После непродолжительной паузы, Ярослав решил, что пора брать инициативу в свои руки.
— Ну так, значит, Ликургус, раз ты не смог мне достать денег, то послужи-ка мне в другом деле, может лучше получится.
— Я тебе все объяснил по поводу денег, князь.
— А мне нужны были как раз деньги, а не объяснения.
— Ты бы их получил.
— Мне они нужны были до захвата власти Житником. Ты об этом знал. И с работой не справился.
— Найди другого.
— Найду, как только ты предоставишь мне эту возможность.
— Ярослав, — позвала Ингегерд.
— Да?
— Не надо этого.
— Наивная ты, Ингегерд, — Ярослав заложил руки за спину. — Думаешь, зачем мне Александр предоставил этих самых кососотенцев? А уж он-то знал, что Ликургус здесь. И даже знал, что он согласится.
— Чтобы бежать…
— Чтобы бежать, достаточно было Хелье с его другом. Хотя, нет, не знаю, друга его сегодня я видел с Марьюшкой. Ну так одного Хелье бы хватило. Хелье умеет находить пути.
— Ты знаешь, где Хелье, князь? — спросила Эржбета.
— А? Нет, не знаю. При чем тут Хелье? Речь о другом. Ликургус. Действовать нужно… — он взглянул на Эржбету, — молниеносно, не оставляя следов. Согласен ли ты возглавить добрыниных горлохватов?
Яван некоторое время молчал, угрюмо глядя в пол.
— Половина из них знает меня лично, — сказал он наконец. — Как Явана.
— Это ничего, — успокоил его Ярослав. — Я уверен, что ты не забыл, как пресекается в военное время панибратство. Каким именно способом. Меня возьмешь помощником?
Яван внимательно посмотрел на Ярослава.
— Стало быть… — сказал он. — Грех пополам, князь?
— Да.
Эржбета улыбнулась неприятно.
— Князь, — вмешался Жискар, — ты не знаешь, на что идешь. Не… как это… не ведаешь, что творишь.
— Ведаю, Жискар.
— Ты рассуждаешь, как тупой бельгиец! Ты никогда такого не видел. Не можешь вообразить…
— Значит, настало время увидеть, — отрезал Ярослав. — Все по правилам Дикого Отряда, не так ли, Ликургус?
Яван посмотрел на Эржбету. Она улыбалась — зловеще ли, грустно ли — это в ее случае все равно. Нет в Эржбете добра. Эржбета помнит договор, и ничего кроме договора для нее не существует.
— Тогда я тоже поеду, — сказал Жискар.
— Нет, — ответил Ярослав. — Ты не поедешь. Твое дело охранять семейный очаг и престолонаследника. Меня только во вторую очередь. Знаешь Краенную Церковь?
— Знаю.
— Езжайте туда. В Новгороде вас не тронут.
— Я бы подождал здесь, если уж ждать.
— Нет, не надо. Спьены последуют за мной, мы их попытаемся…
— Уничтожить, — сказал Жискар.
— Возможно. Но всех — вряд ли получится. На дворе ночь. И они вернутся — именно к этому дому. Это совершенно ни к чему сейчас. А что с тобою делать, девица? — спросил Ярослав Эржбету.
— Что же. Я еду с вами.
— Ты?
— Конечно.
— Не место тебе там.
Она странно на него посмотрела.
— Я, вроде бы, еще ни на что не согласился, — заметил Яван.
— Соглашайся скорее, — сказал Ярослав. — Время дорого. Обещаю тебе, что не выдам тебя Базилю.
Яван улыбнулся и покачал головой.
— Сделаю все, что попросишь, — добавил Ярослав. — Скорее, Ликургус. Ну же.
— Часть этих… из Косой Сотни… — сказал Яван, помявшись… — Они подчиняются Неустрашимым. Не принадлежат к Содружеству, но имеют с ним связь. Это, конечно, глупо, но так есть.
— Ты опасаешься, что они не послушают тебя из-за этого? Добрыня не имел связей с Содружеством, — ответил Ярослав.
— Это не совсем так.
— Жискар, дай мне мой мешок, вон лежит.
Запустив руку в мешок, Ярослав достал из него малых размеров ларец, переданный ему давеча Гостемилом. Вынув из ларца амулет на цепочке (сверд и полумесяц), он протянул его Явану.
— Этого достаточно, надеюсь?
Яван взял амулет, перевел глаза на князя, снова на амулет.
— Хорошо, — сказал Яван. — Я согласен. К этому в любом случае шло. Судьба. Она едет, — он кивнул в сторону Эржбеты. — С нами.
— Она?…
Яван раздраженно поморщился.
— Гадина, — сказал он, надевая амулет себе на шею. — Убийца.
Эржбета издала зловещий смешок. Ярослав недоуменно посмотрел на нее.
— На сто шагов белке в глаз попадает, сволочь, — сказал Яван. — Это она только с виду женщина. — Пусть едет. Может ее хоть на этот раз копьем заденут, или свердом резанут. Вряд ли, конечно.
Он вышел из занималовки первым. Посмотрел на ратников в столовой. Распахнул дверь на улицу. Небо подернулось тучами. Придется брать факелы. И что-то еще. Что? А. Вспомнил.
