— Это от того, что ты не воспринимаешь эти самые конструкции как осмысленное действие, — пояснила она, когда я поделился своими размышлениями. — Не видишь смысла заложенного в тот или иной завиток или узел. Это нормально на данном этапе. Более того, многим ученикам, из тех, что не ставят себе целью развитие Дара, большего и знать не надо, ведь для того же облегчения быта совсем не нужно понимать,
— А ваш метод…
— Строится на понимании, прежде всего. Чтобы добиться результата, ты осознаешь каждый оттенок смысла желаемого действия, отсекаешь лишнее, ненужное, оставляя лишь чистый конструкт, лишенный паразитных наводок от неподходящих эмоций, колебаний и неопределенности, и своей волей воплощаешь его в реальность. Желание, осознание и воля, так называемый метод Большой Триады, и он оказался удивительно созвучен твоему восприятию ментала, — ответила тетка Ружана и, чуть помедлив, призналась: — Хотя, возможно, здесь есть и толика моей вины. Все же впервые ты увидел ментальные конструкции через призму моего восприятия, и это не могло не оказать своего влияния на развитие твоего дара.
Что именно хозяйка дома и моя учительница понимала под «созиданием» и какая пропасть отделяет его от «ремесла», я узнал тем же вечером… и вышло это совершенно случайно. После неожиданно скорого, можно сказать, скомканного ужина дед Богдан вдруг сам взялся за уборку стола и мытье посуды, чего я за ним не замечал ни разу за прошедший месяц моего проживания в семье Бийских. Более того, когда я сам пытался предложить свою помощь тетке Ружане в этом деле, она всегда отказывалась ее принимать, причем с таким видом, словно я ее какой-то привилегии лишить пытаюсь. А тут ни словом не возразила, только кивнула благодарно и исчезла за дверью.
Тем больше я был удивлен, когда увидел, что именно отвлекло ее от ежедневного «священнодействия». Хозяйка дома устроилась на широкой веранде… с прялкой и, совершенно никуда не торопясь, принялась за работу. Если бы дело было хотя бы пару недель назад, я бы не постеснялся обратиться к ней с расспросами, но сейчас… сейчас я отчетливо ощущал сосредоточенность женщины и напряжение ментала вокруг нее. Казалось, он тихо-тихо пел для Ружаны, а пряжа в ее руках мягко переливалась серебром под светом полной луны, и это свечение вплеталось в тонкую шерстяную нить, выходящую из-под ловких женских рук, заставляя ее еле заметно сверкать. Опомнился я, лишь когда внезапно возникший за спиной дед Богдан положил ладонь мне на плечо.
— Посмотрел? А теперь иди. Ружана не терпит чужого внимания во время работы, — тихо проговорил он.
— А…
— В доме объясню. Идем, не будем мешать. — Понимающе кивнул старик, подталкивая меня к дверям.
— Дед Богдан, что это было? — выпалил я, когда мы оказались в комнате.
— Созидание, — просто ответил он. — Заговоренная светом полнолуния нить замечательно подходит для оберегов, знаешь ли. Понравилось?
— Красиво. — Вздохнул я.
— Это еще что. Вот зимой посмотришь, как Ружана огонь в ткань вплетает. Вот где настоящая красота. — В голосе старика мелькнули мечтательные нотки. — Пламя от зимнего очага тепло в одежде долго держит. Да и здоровью способствует. Хоть нараспашку в мороз ходи, захворать не даст… при сноровке мастера, конечно. А Ружана у нас знатная мастерица, да.
— А вы так умеете? — поинтересовался я.
— Увы. Жена моя идет путем Макоши, а мой удел под рукой Перуна. — Развел руками старик. От такого заявления я несколько опешил. Нет, помнится, он упоминал что-то на эту тему, но… вскользь, да и я тогда еще не отошел от своего неожиданного переезда в другой мир и не обратил внимания на слова старика. Как выясняется, зря. И ведь в учебниках об этом нет ни слова, между прочим.
— Дед Богдан, вы что, язычники? — спросил я. Поймав мой взгляд, дед тяжело вздохнул.
— Ну, рано или поздно все равно пришлось бы об этом рассказывать, — пробормотал он себе под нос, чем вогнал меня в еще больший ступор.
— Что, правда, язычники? — изумился я.
— Нет, — хмуро ответил он и замялся. — Ну, не совсем. В общем, это не верования, это другое… школы скорее. Старые школы волхвовства, вот. То же естествознание, только древнее, отсюда и названия школ по именам прежних богов.
— И полагаю, что школа Перуна… боевая, — уточнил я, видя, что собеседник закрывается.
— Можно и так сказать, — нехотя кивнул дед Богдан.
— Научите?
— Я так и знал, — печально проговорил старик, возведя очи горе. Но, поняв, что на меня этот спектакль не подействовал, вздохнул. — Только началам.
