– Да, мессир. Я разложил принадлежности для умывания в ванной. Ваш вечерний костюм в шкафу. Свежая пресса на столике, – отчитался он на немецком. Ну да, было бы странно, если бы французский подданный германского происхождения говорил с работодателем-немцем на русском, не так ли? Пришлось перейти на язык Шиллера и Гёте…
– Спасибо, друг мой. – Я кивнул. – Твои услуги сегодня уже не понадобятся, можешь располагать собой до утра. Разбудишь меня не позже девяти… Да, кстати, с завтрашнего дня твое жалованье утраивается.
– Благодарю, мессир. Если я понадоблюсь, мое купе с той стороны ванной комнаты. – Дворецкий кивнул.
– Оно достаточно удобно?
– Вполне, мессир, – уже находясь в коридоре, проговорил Гр… Тео. – Покойной ночи.
– Покойной ночи, Теодорих.
Заперев дверь купе, я переоделся в приготовленный дворецким вечерний костюм, после чего, разорив бар на бокал довольно неплохой местной наливки, устроился в кресле и, вытащив из стопки газет «Варшавские известия», углубился в чтение. За этим занятием я и не заметил, как пролетел час. Отвлек меня только длинный гудок паровоза, после чего вагон мягко дернулся, и мы поехали…
Я покосился на недочитанную газету и, решив обождать с визитом в ресторан, хотел было уже продолжить знакомиться с венедской прессой, что оказалось довольно занимательным делом, но тут раздался стук в дверь.
– Господин фон Бюлов… – Голос проводника, хоть он и говорил на отвратительном нижненемецком, я узнал и, не вставая с кресла, ментальным щупом открыл защелку замка. Восприняв этот звук как разрешение войти, проводник тут же открыл дверь и протянул мне белоснежный прямоугольник визитной карточки, почти теряющийся на фоне белых перчаток самого проводника. – Простите за беспокойство, но вам просили передать…
– Вот как? – Я приподнял бровь, но, поднявшись с кресла, сделал два шага в сторону проводника и взял у него карточку.
– Да, пассажир из четвертого купе, следующего за вашим. – Ну-ну, конечно, я ведь не умею считать, и не знаю, какая цифра следует за тройкой…
– Что ж, благодарю…
– Болеслав, – тут же подсказал проводник.
– Благодарю, Болеслав, – повторил я, и проводник, получив венедский гривенник, тут же испарился. А я покрутил в руках карточку, прочел реквизиты и начерканное на обороте короткое послание и, вздохнув, вышел в коридор. Семь неслышных шагов по бордовой дорожке, и я, миновав узкую дверь без номера, оказался у входа в четвертое купе. Стучу.
– Войдите! – Распахиваю дверь. Здесь двое. Причем один явно изображает слугу и он насторожен. А вот второй развалился в кресле, и, едва он начинает говорить, понимаю, что именно его голос я слышал из коридора. – Господин Бюлов, полагаю.
– Господин Рогов, если не ошибаюсь. – Растягиваю губы в ответной улыбке.
– Он самый, Макс… вы же позволите мне эту маленькую фамильярность? – Усмешка собеседника становится чуть холоднее, а его «слуга» тянется к отвороту сюртука. Не успеет… Ну, что я говорил.
Указываю стволом «барринса» на выключенного мною слугу и киваю несколько ошарашенному «двойнику».
– Устройте вашего друга на диван, чтобы не мешал. А то не пройти. – Мой собеседник медленно поднимается с кресла и, даже не пытаясь рыпаться, выполняет просьбу. – Хорошо. Можете вернуться в свое кресло, господин Рогов.
Хозяин купе морщится, а я внимательно к нему присматриваюсь. Действительно, «двойник», нет, мы не похожи словно близнецы, но вот форма лица и носа, рост, телосложение и цвет волос… создают впечатление похожести… При словесном описании, наверное, можно даже перепутать…
– Итак. Чем обязан вашему приглашению? – Я присаживаюсь на край дивана. За «слугу» не опасаюсь, он еще часа полтора пробудет в отключке, а вот его «хозяина» из виду упускать не следует.
Двойник вздыхает и неожиданно расслабляется. На губах вновь играет улыбка.
– Ну как же, должен же я был познакомиться с человеком, который будет носить мою фамилию? – совершенно спокойно говорит «Рогов», а в глазах пляшет веселье. – Нет, я уверен, что Оттон Магнусович не стал бы просить меня о подобной услуге, если бы не был уверен, что временный носитель моего имени не станет его позорить, но должен же я был в этом убедиться? Все-таки фамилия это не просто набор букв и звуков… И честное слово, вы меня уверили куда быстрее, чем я даже мог ожидать. Право… это было эффектно.
– Сколько вам лет? – Этот вопрос явно сбивает моего собеседника с толку. Он хлопает глазами, и я хмыкаю. – Понятно. Можете не отвечать. Не больше тридцати, не так ли?
– Хм. Меня уверили, что эта маскировка идеальна. – Проговорил «двойник», непроизвольно касаясь подбородка.
– Была бы, если б вы озаботились правильным поведением, – усмехнулся я, покачав головой. Да уж, агенту Бисмарка, несмотря на его очевидную хваткость, пока еще далеко до настоящего профессионала…
– Поясните? – заинтересованно спросил мой визави, не обращая ни малейшего внимания на все еще смотрящий в его сторону ствол «барринса». Потрясающее самообладание. Ладно… поговорим.
