— Как видите, ситуация сложилась непростая, — продолжал Игорь Изяславич. — Почти всех дружинников, которые приехали с нами, мы потеряли, один из племянников моих ранен, а вокруг бродят полчища жутких тварей. Каждый человек сейчас на счету, особенно светлейший. Вы храбро сражались, Даниил, и ваш талант и смелость могли бы послужить благому делу. Вот и хочу попросить вас участвовать в охоте. Это займёт недели две. Надеюсь, не больше. Разумеется, помощь ваша будет щедро вознаграждена.
— Мы с сыном присоединяемся к просьбе, — проговорил Василий Васильевич, — мы будем очень благодарны, если вы, Даниил Святополкович, останетесь и окажете нам посильную помощь.
— Тем более, что защищать Явь от порождений Сна — есть священный долг каждого светлейшего, — добавил епископ.
Все выжидающе смотрели на меня, и я даже растерялся. Мысли мои были заняты совершенно другими вещами. Я ещё не знал куда податься, но в поместье оставаться точно не планировал. Вот только каковы иные варианты? Уехать куда-нибудь далеко-далеко и сидеть там тише воды ниже травы? Стать вечным беглецом или странником? После того, как мою личность раскрыли, меня всё меньше прельщало такое будущее. При ином раскладе мне следовало обзаводиться знакомствами и зарекомендовать себя с лучшей стороны в глазах местной аристократии. А значит, участие в охоте, мне только на руку. Это не говоря уже о возможности подзаработать. Если же я откажусь, это будет выглядеть, как минимум, невежливо, а то и вообще воспринято, как оскорбление. Чёрт их знает, этих бояр, какие у них тут нравы и обычаи.
Была лишь проблема: сыворотка. Я боялся, что моя тайна раскроется и все узнают, что я принимаю пепельную смолу. И тогда... Тогда ничего хорошего мне точно не светит.
Да и вообще, первым делом следовало помочь Фросе выбраться из села. По окрестностям бродят моры, и ехать ей без сопровождения слишком опасно.
— На данный момент я не могу принять ваше предложение, — ответил я. — Есть обязательства, которые связывают меня, и дела, требующие личного участия. Я бы мог присоединиться к охоте через несколько дней, когда улажу все вопросы в городе, куда должен отправиться в самое ближайшее время.
— Что ж, охота, как я сказал, продлится не менее двух недель, — ответил Игорь Изяславич. — Можете присоединиться к нам, когда уладите дела.
Мысленно я вздохнул с облегчением. Теперь я мог сопроводить Фросю до безопасного места, спокойно всё обдумать и решить, стоит ли связываться с боярами или всё же лучше скрыть в неизвестности.
Ужин закончился, мы встали из-за стола. Василий Васильевич предложил мне комнату для ночлега, но я отказался, сказал, что не желаю никого стеснять, а потому переночую в селе. Поблагодарив хозяев за вкусный ужин, я собрался уходить.
— Даниил, — произнёс епископ с елейной улыбкой на устах, — я бы хотел поговорить с тобой с глазу на глаз. Не уделишь ли немного времени скромному служителю Господа?
Мы прошли в спальню, в которой поселился епископ. Он уселся в кресло, а я — на стул напротив. Мне стоило больших усилий, чтобы не отводить взгляда и не морщится при виде этого уродливого перекошенного лица, которое, тем не менее, сейчас источало благодушие. Впрочем, я не был уверен в том, правильно ли интерпретирую мимику этой физиономии: слишком уж непривычно выглядели черты.
— Итак, Даниил, рад, что нам довелось встретиться,— начал епископ. — Я слышал, что ты ушёл из семьи и странствовал некоторое время в этих глухих местах, охотясь на порождения Сна?
— Вы всё правильно слышали, — кивнул я.
— Очень жаль, что ты покинул семью, тем более в столь трудный час... но я не собираюсь судить тебя. Пусть Господь судит, я же просто хочу узнать, каких существ ты видел в окрестностях во время своих странствий?
Пришлось повторить всё то же, что я рассказывал Черемским и Малютиным. Я почувствовал облегчение.: епископ всего лишь интересовался существами, а не мной.
Он слушал, кивал, а когда я закончил, сказал:
— Ужасна кара Господня. Великие грехи сотворили люди, раз Он попустил такое. Ну а теперь долг каждого светлейшего встать на пути сил тьмы. Ты ведь знаешь это, Даниил?
Мне показалась странной его логика. Ведь если это кара Господня, зачем ей препятствовать? Но спорить я не стал.
— У каждого светлейшего есть талант, — продолжал епископ, — и я слышал, ты тоже недавно овладел чарами. Значит, Святополк не ошибся: у тебя всё-таки появились силы, хоть и позже, чем у остальных.
— Я рад, что отец был прав, — кивнул я. Разговор снова начал вызывать беспокойство.
— А ещё я слышал, будто чары твои несколько необычны и отличаются от фамильных. Это правда? Какой талант даровал тебе Господь?
— Ледяные чары, — ответил я. — Я умею замораживать предметы.
— Интересно, очень интересно... Не думал, что сейчас кто-то владеет такими чарами. Странно, что они появились у тебя. Но... — епископ улыбнулся, — что дано Господом, не должно хулиться человеком. Не продемонстрируешь?
