Вечер я провёл возле постели Даши. Она спала, а я сидел в кресле и читал книгу. На её лице тоже начали образовываться пузыри, а те, что были на шее, сильно вздулись, и некоторые даже лопнули. На их месте открылись глубокие язвы. Снова пришёл доктор в носатой маске, смазал язвы какой-то мазью и наложил повязку. Я спросил, есть ли шанс, что Даша выживет? Доктор расплывчато ответил, что у светлейших шансов больше, чем у простого народа.
Он ушёл, и Даша опять заснула. Сон её был тревожный, как и моё состояние. Иногда я отрывался от книги и подолгу смотрел на неё, думая, что с ней станет. Когда Даша проснулась снова, я спросил, не дать ли ей сыворотку, но девушка лишь слабо улыбнулась:
— Я пока не думаю умирать. Погоди, может, завтра оклемаюсь. Кажется, я уже лучше себя чувствую.
Я видел, что это не так, но возражать не стал:
— Да, конечно. Посмотрим, что завтра будет.
Она попросила воды и чтобы я не оставлял её тут одну.
— Я тебя не брошу, — я сел рядом на кровать и взял её за руку. — Выкарабкаешься. Всё нормально будет.
— Ага, тебе-то хорошо говорить... — произнесла она слабым голосом.
Я смотрел на бледное лицо девушки, покрытое испариной и небольшими чёрными пузырьками, и мне было больно видеть её в таком состоянии. Я обещал себе, что не дам ей умереть. Если завтра самочувствие Даши ухудшится, я заставлю её принять сыворотку.
Утром Даша почувствовала себя лучше, но что-то подсказывало, что это лишь временное облегчение. Пузырей на коже поприбавилось. Она хотела встать с кровати, не желая, как она выразилась, изображать больную, но я не позволил.
Снова пришёл доктор, сменил повязки. Язвы на шее за ночь разрослись. Мазь не помогала. Когда доктор закончил процедуры, я проводил его до выхода, а заодно спросил, как дела в городе и много ли смертей?
— О смертях пока не слышно, — сказал доктор, — но те, кто заболел первыми, в очень плохом состоянии.
Я кивнул и уже собирался идти обратно, как вдруг в вестибюль ворвался запыхавшийся и напуганный юноша из городских.
— Э парень, в чём дело? — спросил я.
— Господин, несчастье случилось, — выпалил юноша. — Моры в городе. Они напали на дом одного господина в южной части.
— Разберёмся, не тараторь так, — попытался успокоить его я. — А что за дом? Куда идти?
— Дом господина Черемского. Их там видели. Говорят, солдат на въезде задрали и самого господина Черемского. Их много! Помощи просим.
Дружинники в чёрных и синих мундирах, выстроившись в три линии, шагали по улице к дому Петра Черемского. Я и сотник Гордей держались позади отряда, готовые в любую минуту выйти вперёд и принять удар на себя после того как бойцы дадут залп из мушкетов. Рядом с нами на лошади ехал Ярослав. Я собрал всех, кто мог стоять на ногах и сражаться — двадцать два человека из обеих дружин. В Ярске появились моры, и кому-то следовало с ними разобраться.
Внезапно выяснилось, что кроме меня и Ярослава в городе нет ни одного светлейшего, способного вступить в бой с существами, да и Ярослав ещё не оправился после ранения, а потому был вынужден ехать верхом, несмотря на то, что с морами желательно сражаться в пешем строю.
Меня мучило любопытство: почему моры напали на этот дом? В Ярске было полно домов, а в районе, где проживал Пётр Черемской, обитали ещё несколько богатых горожан, но моры выбрали именно его. Как будто кто-то целенаправленно напустил их сюда. И это выглядело чертовски странно.
Особняк Петра Черемского находился близ рыночной площади. Здание имело два этажа, длинный балкон, тянущийся вдоль второго этажа по главному фасаду, высокие окна и тесный внутренний дворик. Размерами оно могло поспорить с городским особняком Василия Васильевича. Видимо, шахта, которой владел Пётр, приносила хорошую прибыль, и не только шахта...
Перед главным входом торчали одно— и двухголовые твари на четырёх и шести ногах. Паренёк, принёсший весть, не соврал: мор, и правда, оказалось много — я насчитал одиннадцать штук. Людей поблизости, разумеется, не было. Горожане попрятались, и моры вяло бродили взад-вперёд, едва переставляя своими длинными костлявыми конечностями.
Мы остановились достаточно далеко, чтобы существа не среагировали на нас. Я велел подойти поближе и дать залп. Непосредственно дружине команды отдавал Гордей.
Семь дружинников прицелились. Грохот выстрелов пронёсся над улочками Ярска. Несколько мор упали. Вперёд вышли следующие семь дружинников и дали ещё один залп. Третья семёрка добила оставшихся существ, которые уже направились к нам.
Мы подошли к дому со стороны главного крыльца. Дружинники надели «противогазы», и два человека принялись собирать пепел в специальные резервуары. Остальные, держа в руках короткие сабли с широкими лезвиями, стояли настороже.
Мы с Ярославом ждали в стороне.
— Откуда они тут? — Ярослав сидел в седле и вертел головой по сторонам, выискивая взглядом других тварей. От трупов уже начинал подниматься пепел, мешая обзору. — Похоже, из замещённых кварталов набежали. Больше неоткуда.
