— Но я их не помню!!! — взорвался Скрипач. — Не помню, понимаешь ты?! Это хуже смерти, когда… вот так!!! Когда видишь в своей памяти лицо ребенка, а кто он такой, и как его зовут — не видишь!..
— Не ори, — попросил Ит. — Крик тут не поможет. Единственное, что мы сейчас можем — это напоминать друг другу то, что можем вспомнить.
— Хорошо, — помертвевшим голосом ответил Скрипач. — Не буду орать. Вера, значит. Вера…
Вечером, после ужина, Кили вытащил из своей сумки тетрадь, и принялся ее листать — кажется, он что-то искал. Получасом позже, уже когда начали готовиться ко сну, он подошел к Скрипачу.
— Прости, я слышал, как вы у машины разговаривали, — немного несмело начал он. — Скрипач, хочешь, я прочту одну сказку? Она не совсем про это, но…
— Про что? — не понял Скрипач.
— Она немножечко про память, — Кили смутился. — Ты говорил про то, что пропадает память, много раз. Ит тоже. Вы очень переживаете из-за этого, кажется… вот я и…
— Кили, пойми, мы действительно переживаем, но это не повод волноваться — для вас. Я забыл, как зовут мою дочь…
— Вера, — подсказал тут же Ит.
— …и это несколько выбило меня из колеи, — объяснил Скрипач. — Всё уже в порядке, я вспомнил. А что за сказка такая?
— Она называется «Старушка, собака, и дерево», — ответил Кили. Раскрыл тетрадь, пробежал глазами по строчкам. — В ней есть про память. Правда, немного про другую. Но кое-что общее я вижу.
— Нам тоже можно послушать? — с интересом спросила Гала.
— Можно, почему нельзя.
— Тогда подожди пару минут. Кто еще чаю хочет? Сказка-то небось длинная? — Гала улыбнулась.
— Средняя. Давайте и правда чаю нальем. А еще лучше лхуса, — предложил Кили. — Под лхус, мне кажется, будет самое оно.
Старушка, собака, и дерево
Вторая сказка про Инита и Фасти
Инит, Фасти, и папа, а по выходным и вся семья, чаще всего ходили на пляж одной и той же дорогой — через старый парк, и частенько видели по дороге одну и ту же картинку. Под старым-престарым ореховым деревом, на старой-престарой лавочке сидела старая-престарая старушка, рядом с которой лежала и дремала старая-престарая собачка. Старушка, нацепив на нос очки с толстыми стеклами, читала либо книгу с пожелтевшими и хрупкими от времени страницами, либо газету, которая в ее руках начинала почему-то тоже выглядеть ветхой и пожившей. Папа, а следом за ним Инит и Фасти, всегда вежливо здоровались со старушкой, та тоже благожелательно отвечала им «здравствуйте, здравствуйте», и они шли дальше своей дорогой, а она оставалась на лавочке, и снова погружалась в чтение.
А в один день они не обнаружили на старой лавочке ни старушки, ни собаки. Фасти тогда с удивлением огляделся, и спросил:
— Куда она девалась?
Инит тоже осмотрелся.
— Нет её, — констатировал он очевидный факт. — Пап, а где бабушка?
Отец вздохнул, пожал плечами.
— Может быть, она уехала, — предположил он.
— Надолго? — Фасти огорчился.
— Я не знаю, — отец покачал головой.
— А она вернется? — с надеждой спросил Инит.
— Вполне может быть, — успокоил отец. — Давайте подождем и посмотрим, что будет дальше.
А дальше, через несколько дней исчезла старая лавочка. Кто-то выкопал её и куда-то унёс. От этого Иниту и Фасти стало грустно, но осенью произошло так и вообще ужасное событие — пропало бабушкино дерево. Сначала его спилили, а потом рабочие, недовольно ворча, выкорчевали огромный трухлявый пень — дерево в центре оказалось совсем гнилым.
