– Ясно, – я среагировал более спокойно, ставя эти новости в разряд хороших.
Это если с общим фоном повествования сравнивать, где присутствует сплошная поножовщина и общение с криминалом отмечается. Чуть ли не братание и совместные попойки…
– Родион, кореш твой, – продолжил пройдоха, встав и начав прохаживаться туда-сюда по моей груди. – Возжелал обручиться и…
– Что? – запоздало среагировал я. – Что, прости, возжелал Родион, я не расслышал? Или ослышался!
– Дык, хозяина, аднака, – Чукча покосился на меня. – Твоя сам его хвалил и поздравлял с выбором, как и уважаемые расчленители и отделители голов, дружки ваши новые, – приступил он к подробному разжевыванию ситуации для меня. – Возжелал Кутузов обручиться с госпожой Виолеттой, – прибил усатый сделанным откровением.
Я приподнялся на локтях и уставился на деспота.
– Чукча, а что его сподвигло-то? – промямлил я. – Она же мам… Тьфу-ты… Заведует…
– Уже не заведует, а едет с нами в эшелоне, аднака, – пояснил рыжий, а я обессиленно упал на подушку, заставив его вцепиться в меня, чтобы не скатиться с одеяла. – Обручились и подарки к свадебке получили от друзей и местных людей уважаемых. Уж больно хорошия магичка она оказывается, да в аккурат дар имеет тот самый, которым семейство Кутузовых промышляет… Э-э-э… Окромя молодого князя, – серьёзно доложил Чукча некие подробности. – И так оные приглянулись друг другу, что не совладали с мыслью о расставании…
– Чукча, – я прервал узурпатора. – А я? Я, часом, не обручился с кем-то, за компанию?
– Нет! Аднака, – усатый неистово замотал головой, но мне что-то не понравилось в его ответе.
– Чукча? – надавил я интонацией, намекая на недосказанность с его стороны.
Он снова сел напротив моих глаз и подпёр голову лапами, став похожим на рыцаря печального образа, ну или на его оруженосца.
– Ну… – рыжий отвёл взгляд и начал считать ворсинки на одеяле.
– Гну! – не выдержал я и рявкнул. – Отвечай, полтора дюйма партизанщины! Живо! Корчит тут из себя визитёра в гестапо.
– Не был я тама, аднака! Не знаю про гестапу! – попытался он спрыгнуть с темы. – Ничегошеньки не знает моя!
– Не доводи… А! Я вновь приподнялся на своей подушке и навис над скукожившимся Чукчей.
Он воззрился на меня снизу вверх.
– Ну, хорошо, хорошо, – отстранился в страхе деспот и замахал лапами. – Слушает пускай твоя, – он правильно воспринял моё раздражение с желанием услышать и эту часть своих похождений с приключениями.
– По прибытии, ну, вернее, после того, как вас пятерых провожатые доставили до вокзала, значится, – начал он докладывать, а я приготовился к страшному.
– Это кого, пятерых? – решился я на уточнение деталей.
– Дык, хозяина, – сыграл удивление рыжий. – Аднака ты совсем чой? Головушк…
Я молча показал ему кулак.
– Хорошо-хорошо! – Чукча сразу понял намёк в свою сторону и принял образ драматурга. – Сивый с бармалеем, Родион с Виолеттой и твоя, хозяина, – перечислил он состав нашей компании. – Возвернулись вы и встретились с Полиной Николаевной Потёмкиной, – озвучил он, а я потерял дар речи. – Так обрадовались вы друг-другу-то, так прямо обрадовались, аднака, что решили отужинать, не откладывая. Тама вы в еёйном купе и договорились о помолвочке, а в качестве подарка дали ей патент на прицельные планки к револьверам, токма с условием эм-бар-гии! – он задумался над последним словом, потом кивнул, согласившись с правильным его произношением. – Эмбарга касалась западных территорий, – уточнил он. – Страшная эмбарга! И про макароны какие-то поговорили, поставки которых должным образом наладите в армию! – Рыжий вновь огорошил меня. – Потёмкина удивилася вся, да сильно-то как! Но оттаяла опосля поцелуев страстных и согласие дала на замужество!
– Сразу? – промямлил я.
– Чего сразу? – переспросил усатый.
– Сразу, спрашиваю, согласие дала? – мне пришлось уточнить свой вопрос.
– Не-а! Токма после подписания официальной бумаги, принесённой этим, как уж тама, – он помассировал голову. – Когда грамоту принёс комендант эшелона, Франц Иосиф Менгель, капитан-поручик!
– Блин! Что за грамота? – я опять стал сомнамбулой с отрешённым взглядом, направленным куда-то в неопределённое пространство.
– Дык, начальника? – Чукча встал, почуяв что опасность с нависшим кулаком миновала. – В коей вы, хозяина, в ведение её и интендантской службы передаёте самые лучшие свои кадры! Остапия с Барри на службу отпускаете, в качестве инспекторов, обязав сопровождать Полину Николаевну в её задаче! В том, в путешествии, с инспекцией по Порубежью, значится, – расшифровал он суть официальной бумаги.
Чукча ещё что-то перечислял из деталей ужина, а я погрузился в свои мысли, просто фиксируя его голос.
Информацию о трудоустройстве Сивого и Бармалея, я смело отнёс к замечательной. Разумеется, по ряду объективных причин, связанным с личной выгодой. Ведь как не крути, а свои люди в интендантской службе – это хорошо, да с какой стороны не подходи.
