«Значит, нам надо сдавать в разные дни», – сообразила его Сестра, – «кто-то из нас должен «заболеть», а справку возьмём у Грабовски. Не думаю, что он нам откажет».
«Неплохая идея», – усмехнулся Брат.
И они дальше пошли по коридору на следующие занятия.
Так прошли дни. Часть из них Брат и Сестра провели в крепости, а часть – в Академии. А праздник девяностолетия был всё ближе и ближе, как и зачёты и экзамены. Эрнст и Изабелла репетировали речь, Розалинда – эльфийскую балладу, разрешения спеть которую она добилась, а Алекс радовался, что будет участвовать в мероприятии лишь как зритель.
За день до праздника вся семья Пересов собралась в городском парке. Родители пришли из дома, а дети – из общежития. Вечером, несмотря на темноту и тусклый свет фонарей, сквер был оживлённым местом. Вдоль посадок и живых изгородей в разные стороны ходили люди. На лавочке устроился знакомый Эрнсту и Изабелле пьяница с улицы Двадцать Восьмого Ноября, прихватив с собой бутылку шнапса. В фонтане журчала вода, а где-то вдалеке чирикали птицы.
Пересы гуляли вдоль ограды, за которой высились горы Пентадия. Изабелла шла рядом с мамой, а Эрнст – с папой.
– Наконец-то вся семья в сборе, – прозвучал низкий голос папы, – хотя бы вечером, после работы. А то кто-то давно нас не навещал.
– Мы много учимся – скоро зачётная неделя, а это тот ещё ад, – солгал Эрнст, хотя и зачёты были у них непростые.
– Да, учёба – суровое дело, – закивал отец, потрясая небольшой бородой, – а как продвигаются твои дела в науке, Антуан? Ты уже нашёл себе руководителя? – в его голосе прозвучали строгие нотки.
– Я пошёл в лабораторию профессора Каркуса, – Эрнст чувствовал себя словно на допросе у аракастской инквизиции, – слышал, что у них перспективная отрасль.
– И тебя взяли? – папа погладил бороду.
– Да, – ответил сын, – я прошёл собеседование, и меня приняли.
– Молодец, – сдержанно улыбнулся Хорхе Перес, – а кроме тебя, там ещё есть молодые сотрудники?
– Да, несколько девушек, и все они чуть старше меня.
– О, девушки – это всегда хорошо, – папа немного оживился.
Эрнст закатил глаза. Он думал, что, по мнению отца, должен бросаться на первую встречную, если она достаточно красивая. Интересно, что бы отец сказал, увидев Тёмную Госпожу? Наверное, порадовался бы, что такая красавица обратила внимание на его сына, а тот просто не понял всего «счастья», которое ему выпало.
– К сожалению, он был очень любопытным, – поведала Изабелла маме про одного студента, Федерико, который разговаривал с ней в коридоре, – спрашивал, почему я всё время читала книгу.
– Я надеюсь, ты его не отбрила? – спросила мама, – он же может быть хорошим парнем.
– Нет, я вежливо уклонилась от ответов, – сказала полуправду Изабелла.
Неужели её маме так важно, чтобы она была хорошей девочкой и делала всё, что ей другие скажут?
«Больше ничего не скажу ей о своих впечатлениях», – негодовала она про себя, – «всегда поступлю или подумаю как-нибудь не так».
– Элеонор, пойми, ты скоро станешь девушкой на выданье, поэтому учись вести себя, как подобает, – мягко произнесла мать.
«Что за старомодные понятия!» – Изабелла еле удержалась от того, чтобы закричать, – «вы бы точно нашли общий язык с Кристофором, пусть и не курите».
– Вдруг какой-нибудь студент-старшекурсник или даже преподаватель обратит на тебя внимание, – закончила Жаклин Перес.
«Ррррр!» – даже в мыслях Сестра рычала как дикий зверь.
На брусчатку важно вышла рыжая кошка, подняв хвост трубой.
– Кис-кис-кис, – позвал её Эрнст. Он хотел хотя бы на время разрядить обстановку и избавить и себя, и Сестру от такой напряжённой беседы.
– Антуану уже восемнадцать лет, а он всё ещё любит кошек, – усмехнулся папа.
– А вы разве их не любите? – отразил его выпад сын.
– И мы их любим, – сказала мама, – жаль, что у нас коты часто попадают под машину, или их едят собаки. Иначе завели бы.
– А мы бы завели кота в общежитии, – мечтательно произнесла Изабелла, – хорошо, когда есть мягкий шерстяной комочек, которого можно потискать.
Мама тепло улыбнулась, а в это время голову её дочери посетила безумная мысль:
«А что, если мы скажем про нашу силу на выступлении?»
Тогда они откроют правду перед всеми жителями города – от мэра и ректора до своих родителей и друзей. И у них уже не будет выхода, кроме как признать Брата и Сестру в новой ипостаси.
«А можно», – к удивлению Изабеллы, Эрнсту идея понравилась, – «я больше переживаю, что Арабелла про это скажет, и как нам тогда быть с демонами».
«Эх…» – с досадой подумала Сестра, – «кажется, я правда сошла с ума. Пожалуй, нам не стоит говорить».
«Да, но в целом я за то, чтобы сказать», – посредством Поля ответил Эрнст, – «и если решишься, то я буду на твоей стороне.»
Изабелла улыбнулась Брату.
– Элеонор, ты вспомнила что-то весёлое? – это заметила мама.
– Да, мам, – произнесла Изабелла вслух, – оно связано с… выступлением.
«Может, прямо тут и признаемся?» – предложил Эрнст.
