Несколько вездеходов на колесах низкого давления уже потеряли целостность шин и теперь не двигались с места, беспомощно вращая изгрызенными обрывками колес, всё глубже зарываясь в снег. Два экипажа, пытавшиеся выбраться из вездеходов и добраться до ближайших машин, мгновенно оказались разорванными на части, остальные не покидали обездвиженных бронетранспортеров, пытаясь отстреливаться от взбешенного зверья.
— Внутрь! Бегом! Шевелись! — рядом с Майком возник человек в арктическом снаряжении службы безопасности Полярного Бюро с винтовкой в руках. — Всем занять места в бронетранспортерах!
Майк побежал к распахивающемуся люку ближайшей бронированной машины и, запрыгнув внутрь, зашелся а сухом кашле. Следом за ним влез инженер Мартинес. Он тут же бросился к ящику с аптечкой и извлек оттуда пузырек с таблетками.
— Проглоти две штуки! — Инженер сунул его Майку в руки. — Пойдешь к врачу в числе первых!
Сильный порыв ветра ворвался в распахнутые люки и швырнул в лицо Мартинесу добрый фунт снега. Инженер выругался, отпрянув на спинку сиденья, и принялся вытирать залепленное снегом лицо. В бронетранспортер один за другим влезали полярники, за которыми появился один из солдат службы безопасности и наглухо задраил входные люки. Но вопреки ожиданию Майка машина не тронулась с места. Вместо этого под ногами что-то громко гудящее начало стихать, и бронетранспортер будто осел на снег.
— Что происходит? — едва вздохнувший с облегчением Майк с тревогой посмотрел на солдата. — Почему мы не уезжаем?
— Начинается пурга, надо отключить воздушные подушки, чтобы исключить опрокидывание, — объяснил тот. — Мы не знаем, какой скорости ветра ожидать. Так что пока будем стоять на месте.
Инженер Мартинес коротко чертыхнулся и полез к перископу внешнего наблюдения. Майк, заметив рядом с собой точно такой же, последовал его примеру, прислушиваясь к шипению эфира в динамике инженерской рации. Вокруг уже мело вовсю, видимость быстро падала, и многого увидеть не удалось. Майк успел разглядеть вдали череду замерших друг возле друга шаттлов и догорающий остов разбившегося ракетоплана в сотне метров за ними. Где совершили посадку остальные, видно не было, и он попытался рассмотреть, что происходит у бункера. Но мчащиеся по перепаханному лапами и воронками окровавленному снежному полю облака снега не позволяли видеть так далеко, и Майк сосредоточился на незатихающем бое в районе ангара консервационных шаттлов. Судя по беспрестанному нервному радиообмену в эфире, служба безопасности до сих пор не смогла решить проблему с медведями, и полковник приказал отрядам отступить на время пурги. В быстро уплотняющейся снежной круговерти со стороны ангара виднелись частые вспышки выстрелов и сполохи взрывов.
— Мы подстрелили ещё одного! — кричал кто-то, похоже, командир танка или наводчик. — Но дальше вести огонь бесполезно! Я ничего не вижу! Прошу разрешения отойти задним ходом!
— Это «Чарли-2»! — тут же ответили ему. — Он ещё жив! Он жив! Эта тварь запрыгнула мне на броню, я не могу его сбросить! Не стреляйте по раненому медведю, вы разнесете нас, к дьяволу!
— Всем прекратить огонь! Задний ход! Отступаем на сто метров! Избегать столкновений!
— Он пытается оторвать мне пушку!!! — заорал второй «Чарли». — Разбил прожектор и выдрал с потрохами пшенный пулемет! У меня потеря герметичности!
— Уходи назад, мы собьем его пулеметным огнем, как только увидим тебя! — вмешался в радиообмен ещё один голос. — Видимость не превышает десяти метров, я не могу вести огонь отсюда! Сближайся!
— О мой бог! Да сколько же их там?! — нервным фальцетом заголосил кто-то. — Мы же убили пятерых! Разве медведи живут стаями?
— Это Холод, парень! — зло ответили ему. — У него свои законы. «Чарли-2», я тебя вижу, но на башне пусто, только крови полно! Где медведь?
— Спрыгнул вниз секунду назад! Я не вижу, куда он делся! У меня поврежден передний перископ!
Вскоре пурга ударила с такой силой, что в перископ стало невозможно разглядеть вообще ничего. Майк отпрянул от него и откинулся на жесткую спинку сиденья, вновь закашлявшись. Инженер Мартинес хотел было ему что-то сказать, но в этот момент механик-водитель бронетранспортера увеличил обороты двигателя вдвое, и бывалые полярники, не сговариваясь, одновременно посмотрели на вшитые в снаряжение термометры.
— Сколько? — Мартинес обернулся к сидящему рядом человеку. — У меня термометр разбит.
— Сорок один, — ответил тот. — Только какая разница? Мы же внутри. А вот сколько сейчас там, снаружи, под ветром… — Он прислушался к работе мотора: — Вроде пока тянет. — Полярник нащупал под подбородком маску и натянул её на лицо.
— Что происходит? — Майк увидел, как остальные полярники делают то же самое, и поспешил надеть лицевую маску, торопливо соображая, стоит ли надевать очки.
— Пока ничего, — успокоил его инженер. — Но подстраховаться не помешает.
