При понижении температуры ниже минус шестидесяти градусов топливо начинает густеть, и двигатели глохнут. Поэтому вся наша техника на электрическом ходу. Но у танков и боевых машин, — он кивнул на бронированный борт, — движки дизельные. Ты разве не заметил, Батлер? Они, как шаттлы, боятся сильного мороза. Ты можешь не надевать очки, мы пока еще не заглохли…
В ту же секунду бронетранспортер резким рывком завалился набок, проваливаясь в снег правой стороной, и сидящих внутри бросило друг на друга. Что-то сильно ударило в борт машины, и накренившийся транспорт вздрогнул, зарываясь ещё глубже.
— Они под нами!!! — заорал Мартинес, пытаясь выбраться из-под навалившихся сверху людей. — Под снегом! Надо уезжать! Уезжать!!! Немедленно!!!
Механик-водитель бронетранспортера услышал его крик, и мощные вентиляторы взвыли под днищем машины, нагнетая воздушную подушку. Но крен оказался слишком велик, бронетранспортер задергался, не в силах справиться с утечкой воздуха, и провернулся на боку вокруг своей оси, ввинчиваясь в снег. Мощный порыв ветра ударил в накренившуюся крышу, выводя машину из неустойчивого равновесия, и бронетранспортер вновь оказался в горизонтальном положении. Машина вздрогнула, поднимаясь на воздушную подушку, и рванулась с места сквозь бурлящее вокруг, непроглядное снежное месиво. В следующую секунду мчащийся в полной слепоте броневик на полной скорости врезался в какое-то препятствие, и инерция швырнула его пассажиров на переднюю переборку. Раздался хруст ломающихся костей, крики боли и испуганные вопли, всё вокруг закрутилось кувырком и завершилось сильным ударом.
— Батлер! Очнись! — Мартинес, вытирая льющуюся на лицевую повязку кровь из глубокого пореза на лбу, тряс Майка за плечо. — Быстрее же! Очнись, пока нас не сожрали, дьявол тебя побери!
Майк открыл глаза, и тут же острая боль прорезала плечо. Он вскрикнул и вырвался из хватки инженера. Похоже, ему повредило руку! Майк дернулся, пытаясь сесть, и больно ударился головой обо что-то, свисающее с потолка. Оказалось, что все сиденья были перевинчены к верху, и на полу не осталось даже отверстий из-под креплений. Смутный шум, давивший на барабанные перепонки, превратился в автоматные очереди и хриплый визг атакующего зверья.
— Мы перевернулись! — Инженер сунул ему в руки ледоруб. — Бронетранспортер больше не едет, на дверном люке лопнули запоры, мы не можем его закрыть! Мутанты ломятся сюда! Батлер, помоги держать дверь, иначе всем конец!
Рядом загремели выстрелы, и пронзительный визг атакующей твари сменился яростным хрипом взбешенного монстра и истошным криком охваченного жуткой болью человека. Майк испуганно сжался, быстро возвращаясь к реальности; и взгляд его заметался по слабоосвещенному пространству десантного отсека бронетранспортера, заваленному мертвыми телами и переломанными ранеными. Машина лежала на крыше, двигатели не работали, створ одного из люков был смят и наполовину выворочен. В образовавшуюся крупную щель лезли мутанты, стремясь добраться до нескольких уцелевших полярников, обороняющих люк. Привалившийся к борту Мартинес сидел с неестественно вывернутой назад ногой, но словно не обращал на это внимания. Он старался дотянуться до бездыханных тел и ощупывал их карманы в поисках винтовочных магазинов. Находя такой, он предавал его человеку с винтовкой, засевшему прямо перед вывороченным люком. Едва из кипящей снаружи снежной карусели появлялся монстр, стрелок открывал огонь, и бьющие почти в упор пули вынуждали мутанта терять скорость. Трое других полярников, вжавшись в бронелисты вокруг люкового отверстия, добивали раненых мутантов ледорубами. В руку одного из них сейчас вцепился здоровенный волк, и обрушивающиеся на его череп удары не могли заставить тварь разжать челюсти.
Схватив ледоруб инженера, Майк рванулся на помощь и изо всех сил вбил острое лезвие в череп обезумевшего от бешенства мутанта. Брызнула кровь вперемешку с мозговой тканью, тварь взвыла, но лишь сильнее стиснула зубы, прокусывая человеческую руку до самой кости. Полярник кричал, осыпая волка ударами, но вырваться был не в силах.
— Шею! — орал позади Мартинес. — Батлер! Руби ему шею! Скорее же, пока он не разгрыз кость!!!
Находящийся на грани потери сознания от ужаса Майк едва сумел выдернуть застрявший в черепе мутанта ледоруб и принялся рубить покрытый грязно-белой окровавленной шерстью, кривой хребет. Лезвие ледоруба с хрустом погружалось в живые ткани, разбрызгивая повсюду кровавые брызги, тварь забилась в конвульсиях, вокруг орали: «Ещё! Ещё!» — и Майк почувствовал, как реальность утопает в летящей в лицо крови.
