— Здесь всем досталось, если ты заметил, — безногий смотрел в потолок, его голос звучал тихо и безразлично, словно говорившему уже было на всё наплевать. — Мне хватило и одного дня. А руку — раз не отрезали сразу, значит, шансы ещё есть. Так что поменьше ори, из-за тебя уши болят.
— Извините, сэр… — на Майка вновь навалилась усталость, и он отвернулся от безногого, обводя взглядом окружающее пространство. — Мне надо отдохнуть.
Теперь он узнал это место. Склад запасных частей в центральном корпусе Барбекю.
Только теперь из него убрали всё, оставив лишь голые стены, и плотно забили помещение ранеными и пострадавшими. Основная масса пациентов лежала на расстеленных на полу надувных матрасах, складные медицинские кровати, как у него, были далеко не у всех.
Обилие раненых поражало, здесь находилось порядка сотни человек, и почти каждый из них не имел одной, а то и двух конечностей. От огромного количества уродливых культей, затянутых в стерильно-белые повязки с проступающими алыми пятнами, у Майка вновь началась тошнота, и он обессиленно откинулся на подушку, предпочитая не открывать глаза.
— Мистер Батлер, как ваше настроение сегодня? — Голос лечащего врача вывел его из тоскливого оцепенения. — Чувствуете ли нервозность или подавленность? Сестра сказала, что вы отказались от еды! Это не лучшее решение, ваш организм сейчас нуждается в пище для сопротивления болезням!
— Я не могу есть, — вяло отозвался Майк, открывая глаза. — Повсюду мерещатся отгрызенные руки и ноги. Он кивнул на безногого соседа. — Тут я точно ничего в себя не запихну. Док, выпустите меня отсюда, больше никаких истерик, я обещаю!
— В другой палате ничем не лучше, — бесцветным голосом заявил врач. — Так что советую вам предпринять над собой усилие и пообедать. Я прикажу развязать вас, но вставать пока не рекомендую. У вас воспаление легких, сильные хрипы и легкое сотрясение мозга, не говоря уже о переломах руки, ребер и ключицы. Постельный режим — это единственное, что поможет вам подготовиться к перелету в Новую Америку.
Иначе я не допущу вас к транспортировке, вы рискуете не вынести перегрузок и умереть от ураганного отека легких, кровоизлияния в мозг или болевого шока. Я думаю, вас не устраивает такая перспектива.
— Нет. — Майк подавился кашлем. — Я вас понял, док! Обещаю, со мной больше не будет никаких проблем! — Он мрачно смотрел, как врач тычет иглой в мертвую руку.
— Ничего не чувствую. Док, скажите, только честно, её ещё можно спасти? У меня есть хотя бы шанс?
— Определенные шансы есть. — Медик принялся прослушивать ему легкие и проверять пульс. — Не в наших условиях делать точные прогнозы, этим займутся в Новой Америке, когда вы туда вернетесь. Пока же советую вам набираться сил. — Он закончил с Майком и отошел к безногому.
— Когда меня отвезут домой, док? — проводил его взглядом Майк. — Когда прибудет шаттл?
— Как только закончится буран, — ответил тот, склоняясь над подрагивающими культями соседа.
— Но разве он не закончился? — Майк посмотрел на табличку на кровати у своих ног. Выходило, что он находится в лазарете не более двух суток. — Он же стих, когда меня спасли!
— Вероятно, это было временное затишье, — пожал плечами медик, не глядя на него. — Я не работаю на поверхности и не знаю подробностей. Мне не до них, мистер Батлер. Как только прибудут шаттлы, вы отправитесь домой, я же сказал. А сейчас прошу меня извинить, у меня очень много работы. Отдыхайте.
С полчаса Майк пролежал неподвижно, глядя в потолок и обдумывая слова медика.
Он сказал, что в другой палате ничем не лучше. Значит, есть ещё одна палата, и раненых значительно больше. Выходит, после того, как спасательная экспедиция отбила Барбекю, шаттлы ушли назад, раз они должны прилететь снова. Но ведь снаружи буран… или они успели вылететь в тот самый период затишья, когда его спасли из бронетранспортера?
Неужели все эти раненые пострадали в тот же день? Что тогда осталось от экспедиции?! И этот безногий, справа, он сказал, что ему хватило суток, чтобы остаться без ног, получается, он попал в мясорубку одновременно с ним? И так быстро оклемался после ампутации…
— Всё это чушь собачья, — бесцветным голосом процедил безногий, словно отвечая его мыслям.
— О чем вы говорите? — Майк, пересилив отвращение, повернул к соседу голову.
— Они морочат нам голову, — всё так же медленно и безразлично произнес тот. — Нет никакого бурана. Они специально держат нас здесь. Не отправляют в Новую Америку. Я тут уже десятый день, тяжелораненые постоянно прибывают, значит, никакого бурана нет, идут бои. Сюда приносят только искалеченных, с легкими царапинами ты здесь никого не найдешь. И всех поступающих держат на транквилизаторах, как тебя, чтобы не болтали. Слышишь, как здесь тихо?
— Неделю? — усомнился Майк. — Не может быть. Я здесь всего двое суток, на кровати есть дата!
— Её не обновляли девять дней, — монотонно объяснил безногий. — Чтобы сбить нас с толку. Или просто забили на это дело из-за наплыва покалеченных.
