Нашим священником оказался Приор Гилмор. Он произнес речь, и я с Эдвардом взяла бечевку. На высокий ритуальный столик поставили серебристую миску.
Увидев, что в ней лежало, я ужаснулась. «Разве это маленький сверток?»— подумала я и посмотрела на Эдварда. Его выражение лица меня совсем не обрадовала. Было ясно, что все пошло не по плану.
Эдвард посмотрел на Приора. Тот явно выглядел взволнованным и хотел, что-то сказать Королю. Но оба лишь обменялись беспокойными взглядами.
— Бог с нами… — прошептал Эдвард, взглянув на меня.
Я поняла, что церемонию остановить невозможно.
Бересту подожгли. Пламя почти моментально вспыхнуло, объяв нашу бечевку пламенем. Все вокруг ужаснулись. Моя рука дрожала, и я молила Бога, чтобы огонь погас. Как можно скорее.
Вдруг, прямо у меня на глазах пламя раздвинулось, обогнув нашу бечевку с двух сторон. Никто кроме Эдварда, меня и Приора не видел, что в действительности происходило. Вокруг слышались беспокойные возгласы. Наверное многие уже повставали со своих мест, от волнующего момента, но я не сводила взгляда с огня, настолько завораживающим было это зрелище. В какой-то момент у меня даже перестала дрожать рука. Береста догорела и все выдохнули с облегчением.
— Невероятно! Вы это видели? — восторженно кричал Приор Гилмор, — Никакое пламя не способно разрушить этот союз. Бог воистину, благословляет вас! Эдвард Брутенберг и Виктория Браун объявляю вас мужем и женой!
Все стоя аплодировали, приветствуя Короля и свою новую Королеву.
Настал долгожданный момент — первая ночь с моим любимым. За окном уже стемнело, и лунный свет пробивался сквозь высокие окна. Просторная спальня была уставлена свечками, освещающими наше брачное ложе.
Эдвард уже скинул с меня платье, оставив в одной ночной рубашке. Мы стояли возле кровати и смотрели друг на друга.
Он начал снимать с себя жакет, не отрывая взгляда от меня. Я стала помогать, потому что уже вся горела от страсти, и хотелось наконец-то оказаться в пылких объятиях любимого. «Эта самая долгая прилюдия в моей жизни, которая уже перешла все мыслимые и немыслимые границы» — думала я представляя как Эдвард овладеет мной.
Вдруг что-то выпало из кармана жакета.
— Милая, прости, это драконий камень. С ним нужно быть поаккуратней. Очень ценная вещь, — он поднял камень и в ужасе застыл глядя на него, — Какого дьявола?
— Что случилось, любимый, — взволнованно спросила я.
— Дракон Алонда! Он где-то здесь, возле замка! Я не давал ему разрешение прилетать сюда!
За дверью послышался сильный стук. Будто кто-то хотел проломить ее.
— Что происходит Эдвард!
— Что-то очень не хорошее.
Дверь выломали, и в комнату вбежали воины в красных накидках, Угрожая острыми копьями, они окружили нас. Вслед за воинами вошел Магистр Мердок.
— Обыщите его! Мне нужен черный камушек!
— Амосаре паре! — выкрикнул Эдвард и подбросил драконий камень в воздух.
Вдруг, откуда ни возьмись появился белый кот. Поймав в прыжке камень, он ловко пробрался через стражников и Мердока, скрывшись в темном коридоре.
— Поймать кошару! — закричал Магистр.
Несколько воинов отправились в погоню.
— Вам его не поймать! — ответил Эдвард.
— Ну это мы еще посмотрим! Похоже я прервал вас на самом интересном месте?
Стражники завели Эдварду руки за спину, завязав веревкой.
— Что здесь происходит? Покажите мне того засранца, кто позволил вам сюда вломиться!
В комнату вошел начальник охраны.
— Каронн, какого дьявола? Я жду объяснений!
— Это я привел их сюда. Виктория простите, что мне пришлось прервать вашу брачную ночь. И ты Эдвард прости. Но дело не терпит отлагательств.
— Да дело срочное! — подтвердил Мердок.
— Эбенезер все мне рассказал. Я уверен, он говорит правду. Всю жизнь я был лишь твоей тенью. Тенью такого же бастарда, как и я! Почему тогда я должен быть вторым, а не первым? Ведь мы с тобой в одинаковом положении! Разве не так, братишка? Но все же я старше тебя на два года, а это значит, что престол по праву принадлежит мне!
— Что ты такое говоришь? Я всегда относился к тебе, как к брату! Как к равному себе. Я всегда говорил тебе об этом! Всегда уважал твое мнение, и никогда не ставил себя выше! Все остальное — это формальности, которые я, как король, а ты, как мой подданный должен соблюдать! Я не верю, что Эбенезеру удалось изменить твое мнение о нас с тобой?
Послышался тихий протяжный смех, от которого у меня по спине пробежали мурашки. Это смеялся Магистр Мердок. Его глаза заполнила черная пелена.
— Аха-ха-ха… Эдвард, разве ты будешь противится установленному порядку? Кто противится порядку, того ждет смерть…
— Это он тебя уговорил? — обратился Эдвард к Каронну.
— Да он! Магистр открыл мне глаза!
— Посмотри на него! Это не Мердок!
— Что ты такое говоришь? Что значит не Мердок?
— Его глаза! В нем сидит зло!
— А что не так с моими глазами? — Мердок вдруг переменился в лице, а глаза вновь вернулись в прежнее состояние.
— Не вижу ничего странного, — ответил Каронн, — Эдвард, тебе не удастся сбить меня с толку и переубедить. По праву трон принадлежит мне. Поэтому предлагаю по хорошему отдать его мне.
