Вдруг, грянул оглушительный гром, и в полумраке сумерек сверкнула молния, разрезав небо ярким каскадом тонких линий, освещая все вокруг. Краем глаза я заметил что-то огромное и черное справа от себя.
У потивороложной стены, возле покосившегося дерева, неподвижно лежал дракон. Его мокрая чешуя поблескивала в свете молний. Мерзкое существо не подавало никаких признаков жизни. Оно распласталось на земле, расправив широкие крылья. Массивный черный хвост терялся в листве дерева. Монстр головой взрыл землю, зарывшись в перемешанную с листьями и камнями грязь. Повсюду лежали обломки веток.
Злость и ненависть переполняли меня. Я подошел ближе, и подняв с земли кусок ветки, начал с силой бить мертвую тварь по голове.
Я истошно кричал, нанося удары, пока не почувствовал жуткую боль в руке. Рана от ожога начала кровоточить, и скорчившись от боли я упал на землю и зарыдал. Кто-то подошел ко мне, и накрыв плащом, поднял на руки. После я очнулся у себя в кровати, рано утром.
Впервые за несколько дней я не почувствовал тепла черного амулета. Лестер забрал его у меня, сказав, что это зло. Бодрое чувство уверенности, придававшее мне силы каждый день, исчезло. Осталось лишь горе и отчаяние.
Лестер рассказал, что случилось ночью. Оказалось, что все нападавшие драконы, загадочным образом, замертво упали наземь, успев повредить лишь северную башню. Народ радовался этому чуду, пока не узнал, что случилось с их королевой.
Вечером вернулся отец. Он с ужасом встретил эту новость. Радость победы над стаей драконов вмиг испарилась, и осталось лишь горечь и боль от потери любимой жены. Было страшно признаться ему, что это я виноват в смерти матери. Но я все же нашел в себе силы и рассказал.
К моему удивлению отец не злился. Наоборот, он похвалил за то, что у меня хватило смелости признаться в своей ошибке, и показав черный амулет, сообщил, что теперь я не подвластен этому злу, теперь я сильный духом мужчина.
Северная башня уцелела от пожара благодаря дождю, но останков моей матери не нашли. Скорее всего сила драконьего огня испепелило ее тело в прах…»
Эдвард на время замолчал, задумавшись. Я взяла его за руку:
— Мне очень жаль твою маму… Это ужасная смерть. Надеюсь она не успела почувствовать боль.
— Надеюсь, — с грустью сказал Эдвард, — Теперь ты понимаешь почему я ненавижу драконий народ?
— Понимаю, — вздохнула я, — Ты все равно делаешь хорошее дело, помогая им.
— Пообещай, что не пойдешь в Волшебный лес, пока я не вернусь.
— Обещаю… — в начале замешкавшись, ответила я.
— Я знаю, ты думаешь, что этот лес безопасное место. Но это не так. Даже там можно попасть в неприятность. И никто тебе не поможет. Даже волшебство друидов не всегда способна спасти жизнь, — злобно произнес Эдвард.
— Ты поэтому их ненавидишь?
— Когда мой отец заболел, и ему стало хуже, я отвел его в Волшебный лес, рано утром, чтобы нас никто не заметил. Старый друид, осмотрев отца, сказал, что не в силах помочь. Он смог бы исцелить его, от сильного ранения в грудь, но не от этой болезни. После смерти отца, заболела моя жена. Болезнь была очень похожа, и стало ясно, что смерть не заставит себя долго ждать. В отчаянии, я решил нарушить клятву и отнести больную супругу к друиду, вдруг он смог бы помочь ей, но было уже поздно. На следующее утро она умерла. Я винил себя в том, что слишком долго решался на отчаянный поступок спасти ее. Тогда я подумал, зачем вся эта магия, если она не приносит пользы? Не приходит на помощь тогда, когда это действительно нужно! Я возненавидел их всех и целый месяц не появлялся в Волшебном лесу. До сих пор, смотря на этих волшебников, разумных животных и говорящих деревьев, меня тошнит от презрения!
— Эдвард, я сожалею, о том что случилось с твоим отцом и женой, но ненавидеть других в том, что они не смогли тебе помочь, это все равно, что проклинать Бога, жалуясь на свою несчастную жизнь. Пути Господни неисповедимы. Только ему известно зачем он отнял жизни наших близких. А нам остается только принять это и жить дальше.
— Я не говорил, что я их ненавижу. Я их презираю. Кого я на самом деле ненавижу, так это драконий народ и Блейна, потому что уверен — это он причастен к смерти моих близких!
— Моя мама говорит, что ненависть — это дьявольская любовь. Ненавидеть можно так же сильно, как и любить. Только любовь созидает, а ненависть разрушает. Когда ты ненавидишь ты уподобляешься дьяволу, и идешь у него на поводу. Эдвард, у тебя есть много причин ненавидеть драконий народ, но пожалуйста, чтобы не случилось в Долине смерти, прислушайся к своему сердцу. И подумай, как бы поступил человек преисполненный любви, а не ненависти. И тогда ты услышишь правду Бога, а не ложь дьявола.
— Если твоя мать так считает, значит она любит всех? Даже своих врагов?
— У нее нет врагов, но все же любит она не всех… — ответила я, задумавшись.
Эдвард тяжело вздохнул и посмотрел на меня:
— Мне пора идти. Можно попросить тебя кое о чем?
— Конечно…
