— Привет из Голливуда! — Широко ухмыльнулся я. — Сколько пафоса и полное отсутствие стиля. Лишь искалеченное сознание рядового, да и не только рядового, человека.
— Ты меня не убьешь! — Безобраз разобрался с «паутиной» и расплылся в улыбке.
— Да. Я тебя не убью. — Со вздохом признал правоту своего противника, я. — Защит накрутил ты, совсем не зря… Только… Так беспокоясь за свою драгоценную жизнь, ты забыл о том, что в голове тоже много чего надо… Так что, в одном ты совершенно прав — следовало убить меня сразу, а не дарить целый мир и полгода времени, на раскачку… И, болтать со мной — тоже не следовало.
Я чувствовал, как нити «безвременья» начинают звучать как струны гитары, напоминая, что играть со временем совсем не просто. В висок принялись медленно впиваться тонкие иглы.
— Мы еще встретимся! — Пообещал мне Безобраз, расплываясь в улыбке.
— А вот это — вряд-ли. — Я сжал виски пальцами. — Физический вред я тебе причинить не смогу. Но… Ты сам себя прикончишь.
— Не дождешься!
— И снова — ты прав! — Боль в висках уже становилась непереносимой, но только так, через нее, я мог сделать то, что задумал. — Не вижу удовольствия наблюдать за суицидником. Я лишаю тебя дара, Миро!
— Это, какого дара ты меня лишаешь? — Миро, человек в моем городе известный своей уникальностью, рассмеялся, не обратив внимания на то, что его узнали. — Дара разума?
— Нет. — Не скрою правды, такие моменты я обожал. — Дара Безумия.
Разбившийся нимб осветил вспышкой место нашего боя, выжигая все, до чего дотянулся.
Мир вокруг нас не выдержал, дрогнул и стал опадать стеклянным витражом, в который попал футбольный мяч удачливого мальчишки, промахнувшегося по воротам.
«Вот тебе и вывезли население…» — Скривился я, вспоминая прочитанное и молясь, чтобы все, наконец-то, закончилось.
Ледяной металл под лопатками, запах горелой проводки, озон и истошно воющая сирена.
«Пора отсюда сваливать!» — Я перевернулся на живот, подтянул под себя руки-ноги и на четвереньках, как братья наши меньшие, поволокся в сторону двери шлюза. — «Там тепло. Там одежда. Сохнет…»
Тело, содрогаемое рвотой, ознобом, отчаянно просило дать ему передышки, просило сесть вот прямо тут, у стеночки, и спокойно подышать, закрыть глаза и может быть — вздремнуть. Минуток шестьсот. Или, хотя бы — сто…
Со стоном, уцепился руками за штурвал, подтянулся и уперевшись лбом в холодную дверь, принялся крутить железную ручку.
Стоило двери открыться, снова рухнул на холодный пол и уже колобком, вкатился в шлюз, растянувшись на решетчатом полу.
Потоки воды, для разнообразия, на этот раз — теплые, значительно подняли мне настроение.
Кожа горела, кровь утекала в канализацию, а я валялся и кайфовал.
Теперь было можно отправлять в этот город обычных людей, чтобы они разобрались во всех грехах.
Теперь уже не будет Безобраза — Миро, последнего представителя «Черного воинства», его идейного вдохновителя и самого мощного «мертвого», проигравшего свой «последний и решительный», обычному…
Мысли пришлось прятать, привычно и буднично, как и всегда, все эти годы и возможно, все оставшиеся.
— Нэт! Аша! Вытягивайте меня, студни мои дражайшие! — Взмолился я, надеясь, что меня услышат.
Ведь всегда в нашей жизни есть место чуду, правда?
Я встретил Маршу, а значит — чудо есть и в моей жизни!
Вторая дверь, автоклав, отработавший свою программу и чистенькое, даже теплое, белье.
Вот как тут не поверить в чудеса…
Натянув пострадавший в неравном бою с обваливающимися перекрытиями, камуфляж, привычно нацепил оружие и подхватил рюкзак.
Прислушался к своим ощущениям.
Вроде, терпимо. Конечно, не так идеально, как в мире Безобраза, где сил хватало на что угодно, но уже и не полумертвое тельце.
Как говорится: «Вечная слава горячей воде»! Даже пусть и с моющими веществами, призванными избавляться от частиц пыли, несущих радиацию.
— Ау, люди! — Я прислушался к своему голосу и от души выругался. Теперь, правда, шепотом. Хриплое карканье, что вырывалось из моего горла, назвать голосом можно было лишь с великой натяжкой. А шепотом, нормально. Даже можно разобрать, что я сказал.
— Давайте, заразушки мои, ненаглядные… — Попросил я шепотом.
— Как? — Услышал я удивленный голос Аши, словно пробившийся через испорченный динамик.
— Как рыбу — удочкой! — Вера в чудеса, может творить чудеса. Особенно, если ты хорошо над этим поработаешь!
— Лови крючок! — Перед моим носом появилась тёмно-зелёная леска, с золотистым крючком, на котором извивался красный, жирный червяк.
— Ну, нельзя же понимать все так буквально! — Полу истерический смешок, вырвавшийся у меня, как напоминание о проведенных минутах? Часах? — Золотые, вы, детишки. Только ленивые!
— Кому не нравится — тот может и пешком идти! — Фыркнула Нэт, отвечая на мой выпад.
Коснувшись лески ладонью, отдернул руку — я, конечно, слабоумный, иногда, бываю… Но не настолько, чтобы хвататься за леску с крючком, голыми руками. Повертев головой, в поисках подходящего предмета, наткнулся глазами на кусок металлической трубы. Намотал леску на железяку и трижды дернул, проверяя надежность и заодно давая команду поднимать.
