Шестой нашелся очень быстро — спаниель показал просто чудеса своего нюха и коротких, но таких быстрых, лапок! За сорок минут, собачка успела пробежать почти пять километров, по сильно пересеченной местности, в просторечии именуемой лесом и привела нас в лагерь, в котором, сладким сном праведника, раздувая палатку богатырским храпом, спал шестой.
От радости, десяток рядовых навалились на спящего с таким громовым «ура», что мужчина ракетой вылетел из палатки, зацепился ногой за жалобно завизжавшего спаниеля, упал, проехался голым пузом по погасшему костру, стукнулся головой об висящий котелок с супом и потерял сознание.
Прокурорские не прятали улыбок — есть выживший, а значит все не так и плохо!
Опер старательно делал вид, что он ничего не видел.
А «Фемидовец», снявший всю сцену захвата, на свой телефон, клятвенно заверил меня, что перешлет копию записи, едва вернется в офис…
Да, когда я говорил «Маски-шоу», я не имел в виду «Шоу Бенни Хилла», но вышло очень похоже.
Но, больше чем незадачливому бандиту, все обрадовались трем, семиместным внедорожникам, с забитыми багажниками.
Едва спаниель озадаченно гавкнул, замерев у одного из внедорожников, как прокурорские, взяли дело в свои руки, очень вежливо попросив меня, Артура и капитана удалиться и забыть о находках — в целях государственной безопасности.
Пожав плечами, мы — все трое — согласились.
Увидев наши приготовления, капитан «напросился с нами» — домой всем хотелось как можно скорее, а в свете последних событий, никто и никогда не будет искать двух «испуганных студенток Академии», что превысили предел необходимой самообороны, в отношении пяти вооруженных, взрослых мужчин.
Выбрав для финишной точки мою квартиру — и не далеко и места цивилизованные — подхватили капитана «под белы рученьки» и сделали шаг, убираясь с поляны под несчастный взгляд собаченции.
В моей «пустой» квартире нас ждала засада.
Стелла, Лиззи и Валентин.
Строгие, официальные, чопорные, в официальных академических мантиях, глубокого, фиолетового цвета.
Лязгающие зубами от холода и пытающимися сделать одновременно несколько дел — Выбраться из квартиры, согреться и найти, где у меня чайник…
Выбраться из квартиры им не давала защита, которую я придумал на досуге, после визита Альбы.
Согреться, кутаясь в шелковые мантии, не получалось ни у кого. И никогда…
А чайник у меня сгорел, и я его выкинул на помойку, делая кипяток в кастрюльке.
При моем появлении, защита отключилась и Стелла, взламывавшая дверь, вывалилась на лестничную площадку, тут же окутавшуюся белоснежными клубами пара.
— Как в детстве! Забегаешь с мороза домой, весь в клубах пара! — Умилился капитан, пытаясь скрыть улыбку и поеживаясь. — Только в детстве, холодно, все-таки, было на улице…
— Это что — система безопасности, такая? — С места в карьер, кинулся выяснять Артур. — Если — да, то дайте две! Одну в офис поставлю, а вторую — на дачу, бабушке!
После того, как входная дверь оказалась открыта, температура в квартире стала стремительно возвращаться к любимым мной, оптимальным 26 градусам тепла.
К моему счастью, без последствий, в виде выпадения конденсата и тому подобных прелестей — я уже и так, заманался проводку и краны менять! Ну и лампочки — до кучи…
Понимая, что сейчас меня спасет только горячий чай и присутствие капитана с Артуром, поспешил на кухню, к плите, кастрюльке и холодильнику с «вкусняшками».
Артур, с видом знатока ходил вокруг моей глыбы сапфира, облизываясь и присматриваясь.
Лиззи, пришедшая мне на помощь, уже через десять минут поспешила избавиться от академической мантии, успев заляпать ее смородиновым вареньем.
Валентин бодро общался с капитаном, а Стелла…
Судя по виду Стеллы, разговор, ради которого они ко мне приперлись, состоится даже в том случае, если небо упадет на землю.
Усадив гостей за стол в кухне, для чего пришлось едва-ли не за уши, оттягивать Артура от каменюки, а капитана с Валентином — вытаскивать с балкона, на котором они дымили не хуже двух паровозов, я уселся с «краешку» и приготовился ко всему.
Бежать — в том числе.
Вот, объясните мне, как, обычный, не очень теплый даже, круг малознакомых людей, умудрился так уютненько и неторопливо, надраться до полного безобразия?!
Вроде и выпивки у меня дома было не много — вина, пару бутылок, да коньяку — чуть по-боле…
Может быть, супруга капитана, которая приехала за своим благоверным, когда за окном было уже темно, привезла с собой?
Хотя нет… К этому времени я уже точно помню, что Артур сгонял к себе, за гитарой, а значит…
«…Ой-ё! Никто не услышит!..»
Значит за вином, для девушек, мы ходили с Валентином, что сопит в соседней комнате!
Или с Лиззи?
Я считаю себя абсолютно счастливым человеком — я не болею с похмелья. Совсем. При любом «смешивании», «накапывании» и «раскуривании», единственное, что мне угрожает на следующий день — сухость во рту, проходящая, после первой кружки кофе.
Потянувшись на надувном матрасе — ну не купил я себе кровать, не купил! — принялся вспоминать вечер, с азартом спаниеля, раскапывающего нору лисы.
