Старые замки хранят множество тайн: события прошлых лет, истории предательств и убийств. Порой их стены становятся домом для странных обитателей. Остается лишь гадать, настроены ли те благосклонно или жаждут извести непрошенных гостей. Заплутавшие путники, попавшие в ловушку окутанной туманом и забвением каменной крепости, могут только оставлять друг другу пугающие послания на ее стенах, прежде чем исчезнуть навсегда. Любопытство родного брата завело Войтеха с друзьями в замок, появившийся из ниоткуда. Никаких упоминаний о нем нет, но внутри все говорит о том, что на протяжении столетий люди время от времени находили его. Смог ли кто-то из них выбраться живым? И выпустит ли он кого-то на этот раз?
То, что понедельник будет долгим, стражмистр Ян Новак понял еще в воскресенье вечером. У восьмимесячного сына недавно начали резаться зубки, поэтому он почти беспрерывно плакал. Затихал только на руках и то ненадолго. В маленькой однокомнатной квартирке спрятаться от его плача было некуда, да и бросить измученную жену одну Ян не мог. Они носили сына на руках по очереди, и спал Ян за два выходных в лучшем случае часа три.
На работу он приехал с опозданием, потому что за десять минут до выхода сын устроил очередную истерику.
– Опаздываешь, Новак, – недовольно проворчал капитан Соучек, для удобства давно прозванный просто «шефом». – В полиции всего полгода, а опозданий больше, чем у меня за всю жизнь.
– Простите, шеф, – виновато произнес Ян, расстегивая куртку, – у маленького зубы лезут, мы с женой…
– Не раздевайся, – перебил его Соучек, – на выезд едем.
Ян замер, наполовину стянув с себя куртку, и с удивлением посмотрел на шефа. В их небольшой деревне самым серьезным происшествием за все шесть месяцев его работы стал украденный велосипед. Периодически кто-то бил соседу морду, иногда воровали друг у друга яблоки в саду. Ходят легенды, что несколько лет назад здесь даже произошло убийство, но Ян на такое счастье не надеялся. Все эти «преступления» не требовали присутствия двух полицейских сразу, поэтому заявление шефа и удивило его.
– Что случилось? – спросил он.
– Михал Седой утром заходил. Говорит, был вчера на охоте и увидел замок на горе.
– И что? – все еще не понимал Ян.
– Никакого замка в тех местах нет.
Шеф вытащил большую карту, на которой красным крестиком была отмечена точка в горах.
– От Михала, конечно, разило так, что я сам опьянел, пока с ним разговаривал, – усмехнулся Соучек, – но проверить надо. Надеюсь, это не какой-нибудь охотничий домик, который он с пьяных глаз принял за замок.
Яну ничего не оставалось, кроме как застегнуть куртку обратно.
Ехать пришлось долго. Дорога проходила сначала через лес, а затем шла в гору. Мелькающие за окном деревья усыпляли, и Ян ничего не мог с собой поделать: глаза закрывались сами. Он проснулся лишь тогда, когда шеф ткнул его в плечо.
– Приехали, – объявил Соучек, выходя из машины.
Ян протер глаза и поторопился следом.
Перед ними действительно возвышался замок, который никак не тянул на охотничий домик. Огромный, мрачно-серый, состоящий из нескольких строений разной высоты, он чем-то напоминал Пернштейн, только выглядел гораздо более запущено. Ян родился и вырос в Пардубице, в Здобнице переехал всего шесть месяцев назад, получив здесь работу в полиции, но думал, что ближайшие замки знает наизусть. И этой серой громадины среди них точно не было. Ян вытащил из кармана куртки мобильный телефон и сделал несколько снимков. И для дела пригодится, и жене вечером будет что показать, не все ж ей про ворованные яблоки слушать.
Шеф тем временем приоткрыл ворота и вошел сначала во двор, а затем поднялся по лестнице, которая вела к массивным дверям. На всякий случай вытащив из кобуры пистолет, он кивнул Яну и осторожно потянулся к замысловато выкованной ручке. Дверь не поддалась. Соучек дернул еще, потом еще раз, но она не сдвинулась ни на миллиметр.
– Черт знает что, – пробормотал он.
Спрятав пистолет обратно, он ухватился за ручку обеими руками, уперся ногой в стену и что было сил потянул дверь на себя. На этот раз та распахнулась так стремительно, что Соучек не удержался на ногах и опрокинулся назад, ощутимо приложившись затылком о каменные ступеньки.
– Шеф, вы как? – встревоженно спросил Ян, помогая тому подняться и одновременно с тревогой поглядывая на зияющий черный проем. За порогом было так темно, что он, стоя на свету, не мог рассмотреть ни одной детали внутреннего убранства. Словно проход вел в холодную пустоту космоса, а не в обычное средневековое строение, каких в их стране пруд пруди.
– Будь прокляты старые замки! – проворчал шеф, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный затылок.
Он снова вытащил пистолет, оба включили предусмотрительно прихваченные из машины фонари и осторожно ступили внутрь. Воздух в замке был затхлым, тяжелым. Как будто очень долгое время ни двери, ни окна здесь не открывались. Пахло почему-то мокрым лесом и еще чем-то приторно-сладким. Фонари, с трудом разрезая плотную ткань темноты, осветили влажные каменные стены, покрытые мхом.
Из первого маленького помещения они вскоре попали в следующее, гораздо большее по размеру. Здесь уже было не так темно и сыро, зато очень пыльно. Соучек, по его собственным словам имеющий аллергию на пыль, кошек и человеческую глупость, незамедлительно чихнул. И спустя ровно секунду в другом конце просторного зала кто-то чихнул ему в ответ. Оба полицейских подпрыгнули от неожиданности и разом направили фонари в сторону звука, но так ничего и не увидели.
