- Володя, посмотри, - позвал он Вербина, взвешивая увесистые штуки в обеих руках. - Вес мне что-то напоминает...
- Понятые, сюда, - скомандовал майор и, убедившись в том, что парнишки явились и уставились туда, куда было им велено, первым развернул один из свертков.
Так и есть - оружие. Чувство веса не обмануло Виталика. Пистолет системы Макарова в заводском масле, новенький, прямо с конвейера.
Всего свертков было три - три пистолета.
- А ну-ка, хозяина сюда, - скомандовал Вербин. - Подайте сюда этого почтенного отца семейства.
Приведенный в комнату хозяин несколько секунд молча пялился на выложенное перед ним найденное оружие, после чего заявил, что никогда его не видел и ничего не знает. То же самое повторили его старшие сыновья, когда и их, в свою очередь, привели сюда. Все трое так яростно трясли головами и таращили "честные" глаза, что неподготовленный человек мог бы даже поверить.
- Не мое, - говорил каждый.
- Нэ наше, - говорили они все вместе. - Падбросил, начальник. Падбросил!
В путаной безграмотной речи, наполовину состоящей из азербайджанских слов, вдруг стали появляться знакомые Вербину и другим сотрудникам слова: "адвокат", "вынужденные переселенцы" и даже "права человека".
Но не тут-то было. Подобными речами можно еще напугать кого-то в гражданских учреждениях, однако не милицию.
- Видели все? - обратился Вербин к понятым. - Виталик, уведи их в другую комнату, и пусть подпишут все, как полагается.
Когда понятые с Виталиком вышли, гомон в комнате возобновился. Снова послышались слова о притеснениях беженцев и о предвзятости.
- Молчать! - взревел флегматичный до того Иннокентий. - Убью на месте!
Понаехали сюда оружием торговать! Чеченцам помогаете, им оружие шлете! Мы все про вас знаем!
Он выхватил из-под куртки пистолет и, размахнувшись, слегка ударил рукояткой отца семейства в лицо. Удар был точно выверен и рассчитан: результатом его была только разбитая нижняя губа.
Конечно, в этом было много игры: Иннокентий умел ловко изображать в нужные минуты гнев и ярость, чтобы напугать преступника. Сейчас нужно было привести этих паршивцев в трепет, чтобы они признались во всем, - вот Иннокентий и разбушевался напоказ...
Вербин отошел к окну и равнодушно выглянул на улицу. Взгляд его скользнул по бензоколонке, где где сияли фонари и было гостеприимно освещено огромное стеклянное окно кафе. Потом посмотрел по сторонам, туда, где расползался мрак ночи, а уж под конец - ниже, на площадку перед самым домом...
Посмотрел и внезапно вздрогнул. Сзади слышались грубые выкрики Иннокентия, его угрозы, невнятное бормотание торговцев оружием, но Вербин уже почти не слышал всего этого. Его глаза были устремлены вниз с немым изумлением. Вот этого он действительно не ожидал настолько, что сначала даже не поверил себе.
Может быть, он обознался?
Внизу стоял темно-синий "гольф". Тот самый, который накануне вечером Вербину показала Марина. Она ткнула в эту машину пальцем и сказала, что "гольфик" принадлежит ее бывшему мужу. Как, бишь, его? Кажется, Вадим...
Сколько машин этой марки в Унчанске? Сколько "Гольф-3" у небогатого населения областного центра? Штук пятьдесят, наверное, есть. А сколько из них темно-синих? Наверное, меньше десяти.
"Надо взглянуть на номер", - решил Владимир, хотя это уже было для него пустой формальностью. Он был почему-то уверен в том, что "гольф" принадлежал именно Вадиму. Почему? Вербин не смог бы ответить на этот вопрос: прежде он никогда не связывал бывшего мужа своей сотрудницы с этим делом о педофильских кассетах - ему и в голову такое не приходило. Строго говоря, и сейчас не было никаких оснований связывать эти две вещи между собой, но майор привык доверять своей интуиции. А именно это в данный момент и произошло: в голове у Владимира что-то загадочно щелкнуло, и внутренний голос трезво и буднично сообщил ему: машина принадлежит Вадиму. И не случайно она тут стоит.
...Да, номер совпадал - об этом сообщил сбегавший вниз Виталик. Он не понимал, что происходит, но по загоревшемуся взгляду майора увидел, что, кажется, они наконец-то напали на след.
Обыск в квартире у кавказцев дал блестящий результат: три пистолета, готовых для перепродажи. Из этого можно слепить отличное уголовное дело. Но собственно изначальная цель обыска не была достигнута: они ведь пришли сюда за порнографией, за какими-то следами оргий и насилия над детьми, и что же?
Три пистолета - это хорошо, но никакого отношения к расследуемому делу не имеет. Более того, это даже не подследственно "полиции нравов". Как только закончится обыск и оформят задержание, все материалы нужно будет немедленно передать в другой отдел - туда, где занимаются незаконным оборотом оружия.
- Позвони в УВД, - велел Виталику майор. - Пусть они приедут, пусть дальше сами разбираются. Больше ничего интересного не нашли?
Нет, в квартире не было и следа каких-либо видеокассет. Судя по всему, у семейства была строгая специализация - торговля оружием.
Но к кому же приехал на своей машине Вадим? Что у него за знакомые в этом доме на берегу реки?
