– Зачем вам четыре? Вас же только двое, – удивилась Мариэтта. Салфеткой промокая лицо, она наблюдала за тем, как содержимое сумок выгружается на ее ковер. Макс проигнорировал ее замечание.
– Три незарегистрированных мобильных телефона, две запасные батареи. Нин, это все надо зарядить.
– Хорошо, – сказала она, записывая за ним.
– Господи, мне столько времени понадобилось, чтобы купить все это… И везде толпы народу, все затариваются к Рождеству. Хотя еще даже не декабрь.
– Слушай, отвалила бы ты. Иди лучше чайник поставь! – вспылил Макс, свирепо зыркнув на нее.
– Пять тысяч. Только ради этого и терплю. Пять тысяч, будь они прокляты, – пробормотала Мариэтта, покидая комнату и закрывая за собой дверь.
– Десять тысяч! – крикнул ей вслед Макс и снова повернулся к Нине. Она нервно грызла кончик ручки. Макс вытащил большой набор «Харибо». – Смотри, специально для девочек. Им понравится. Чего здесь только нет: мармеладные мишки, бутылочки кока-колы…
Слабо улыбнувшись, Нина записала и это. Макс вытащил две запасные батареи к ноутбуку и затем – длинную желто-красную пластиковую коробку. И присвистнул:
– Ни фига себе. Даже не поленилась сходить в специализированный магазин походного снаряжения. – Он открыл коробку и извлек из нее два длинных желтых цилиндра с красными отвинчивающимися колпачками на каждом конце, как показалось Нине. – И купила что надо. Две парашютные сигнальные ракеты. Я бы не удивился, если б тупая корова вместо ракет притащила брюки-клеш[54].
Нина наблюдала, как он рассматривает длинные пластиковые цилиндры.
– Как они действуют?
– Держишь вот здесь. – Макс показал на стрелочку в верхней части корпуса. – Отвинчиваешь снизу это. – Он отвернул колпачок на одном конце цилиндра. Крышечка соскочила, из цилиндра выпал хвостик шнура. – И дергаешь. И огненная ракета взвивается в воздух на триста футов… – Макс аккуратно приставил колпачок к корпусу цилиндра и крепко его завинтил. – Это, Нин, наш путь к спасению. Вторая ракета – резервная. Теперь ясно?
Она кивнула.
– А твой приятель… На него можно положиться?
– Я ему доверяю. Он знает, что отхватит солидный кусок выкупа. А это самый верный залог доверия.
Нина обвела взглядом вещи, разложенные на ковре.
– Даже не верится, что мы на это решились.
Макс бережно уложил сигнальные ракеты в коробку и повернулся к ней.
–
Нина посмотрела Максу в глаза и на мгновение почти ему поверила.
В тут ночь Нине не спалось. Пару часов она смотрела на мирно похрапывавшего подле нее Макса, потом встала и бесшумно спустилась вниз, чтобы согреть себе молока. Ставя на газ маленькую кастрюльку, Нина краем глаза увидела стационарный телефон, стоявший на столике в коридоре. На цыпочках она вышла в коридор, прислушалась. Тикали часы, на плите шипел газ. Нина сняла трубку, поднесла ее к уху. Гудок на слух казался теплым и ободряющим. Телефон матери она знала наизусть. Он не менялся много лет. Она запомнила его еще в детстве, когда училась отвечать на звонки – брала трубку и говорила: «Алло, 0208 886 6466», как это обычно делала бабушка. С гулко бьющимся сердцем Нина начала набирать номер: 0, 2, 0, 8… 8, 8, 6… 6, 4, 6… Палец завис над последней «шестеркой»…
– Кинуть его хочешь? – раздался чей-то голос. Вздрогнув, она повернулась и увидела Мариэтту, сидевшую на диване в темной гостиной.
– Нет. – Нина опустила трубку на рычаг.
– Меня не проведешь.
– Что?
– Я сама кого хочешь проведу… – Мариэтта грузно поднялась с дивана и прошаркала в коридор. Яркий свет, лившийся с потолка, подчеркивал каждую морщинку на ее лице, мешки под глазами. На ней был застиранный белый махровый халат, из-под ткани кармана проступали очертания пачки сигарет и зажигалки.
– Боишься, да? – спросила Мариэтта. Она обняла Нину и поцеловала ее в макушку.
– Да.
– Вот что я тебе скажу, девочка. Я почти всю жизнь живу в страхе, и мне от этого одна только польза.
Нина заплакала. Мариэтта отстранилась от нее и отвесила ей пощечину.
– Прекрати. Тебе представилась возможность уехать из страны. Не упускай свой шанс, ясно?
Потрясенная, Нина поднесла руку к горящему лицу:
– Я думала, вы не хотите знать, что мы намерены сделать?
– По-твоему, я дура? Или глухая? Завтра ты поедешь с Максом, поняла? Не поедешь – я позвоню в полицию и все им расскажу. Знаешь, что бывает в тюрьме с такими девчонками, как ты? Думаешь, ты нужна такая кому-то из своих родных? Для них ты теперь современная Майра Хиндли.
– Я не такая, как она… – начала Нина.
– Вы убили четверых. У них твоя ДНК, твои фото. Они запросто установят твою причастность к этим преступлениям. Совсем, что ли, идиотка? Ты будешь сидеть пожизненно. Если только не решишь повеситься в камере на простыне.
– Стерва, – обругала Мариэтту Нина.
