– Адвоката предоставило вам государство, – заметила Мосс.
– Правильно, а я плачу государственные пошлины. Раньше платила, – парировала Мариэтта, постучав грязным ногтем по краю стола.
– Пошлины или страховку? И под каким именем – Дженис или Мариэтта?
Мариэтта нахмурилась и откинулась на спинку стула.
– Да кто вы такая?
– Я – инспектор полиции, – ответила Мосс.
– И, судя по всему, лесба.
– Да, лесба, – подтвердила Мосс, наклоняясь к ней. – Здоровенная. Жирная. Лесба. Но вы, Мариэтта, не в моем вкусе. Меня не привлекают гнусные бабы из грязных трущоб, не соблюдающие личную гигиену.
– Я убираюсь каждый день! – выкрикнула Мариэтта, впервые проявив хоть какие-то эмоции. – В квартире моей ни пятнышка, ни соринки. – Откинувшись на спинку стула, она пыталась успокоиться.
– Мариэтта, вы укрывали у себя двух преступников, убивших несколько человек. Вы утаили информацию от полиции, прятали краденое. Вы фальсифицировали собственную смерть; под другим именем вы разыскиваетесь по обвинению в хранении наркотиков категории А. Неудивительно, что у вас нет времени ухаживать за собой. Да и пылесосить тоже. Я помню, как выглядела ваша квартира, когда мы приходили в первый раз. Настоящая помойка.
– Неправда, черт возьми! – прорычала Мариэтта. – Квартира была в идеальном порядке! Скажи ей, Дональд, пусть прекратит!
Адвокат бросил на Мосс тревожный взгляд и покачал головой:
– Прошу вас задавать вопросы по существу данного дела.
– Да-да, конечно, – ответила Мосс, с трудом сдерживая ликование. Она подождала, пока Мариэтта успокоится. – Итак, как уже говорилось, в вашей квартире мы обнаружили чеки на походное снаряжение, консервы, сигнальные ракеты, три анонимных сотовых телефона, запасные батарейки, патроны для пистолета «Глок». Мы конфисковали 9 тысяч фунтов наличными. Мы также выяснили, что на ваше имя зарегистрирован автофургон «Берлинго» и оформлена аренда гаража, в котором обнаружено несколько поддельных автомобильных номеров. Самого автофургона нет. Где же он, Мариэтта? Куда они уехали? И что они собираются делать с тем, что вы для них купили?
Мариэтта уже полностью овладела собой.
– Клянусь богом, не знаю.
– Вам известно, куда они направляются?
– Нет.
– Автомобильные номера вводятся в систему автоматического распознавания автомобильных номеров, и если Макс и Нина использовали или используют один из этих номеров, их уже засекли бы камеры этой системы.
– Но вы не знаете, какие номера они используют сейчас, – заметила Мариэтта с хитрой улыбкой.
– Вам известны эти номера?
Мариэтта сложила руки на груди.
– Независимо от результатов этого допроса, Мариэтта, вас посадят в тюрьму, на длительный срок. Советую вам дать показания, и тогда, возможно, судья будет к вам более снисходителен. Скажите, куда Макс и Нина направляются с двумя девочками. Какие у них планы?
Мариэтта по-детски закрыла рот рукой.
Мосс хлопнула ладонью по столу:
– Черт возьми, Мариэтта, по крайней мере, вы могли бы сказать, куда они увезли Мию и Софи Марш!
Мариэтта склонила голову набок и одарила Мосс мерзкой улыбкой:
– Пожалуй, я хотела бы вернуться в камеру.
Мосс подала сигнал наблюдателям, вошли двое полицейских и увели Мариэтту. Ее адвокат собрал документы и тоже покинул допросную.
Оставшись одна, Мосс во весь голос завопила от досады и со всей силы пнула большой стол, так что он отлетел к противоположной стене.
Нина проснулась внезапно, словно от толчка. Она не сразу сообразила, какой сегодня день и где она находится, просто чувствовала, что она в тепле и ее немного покачивает. Потом одна из девочек пошевелилась. Нина открыла глаза: оказывается, она уснула – привалилась спиной к стенке автофургона и уснула, обхватив руками Мию и Софи; девочки спали, положив головки ей на грудь.
Она поняла, что ее разбудило. Машина остановилась. Внутри было очень темно; слабый свет пробивался только от дисплея автомагнитолы, через лобовое стекло она ничего не видела.
– Блин, – тихо выругалась Нина, неловко пошевелившись. Во сне она подогнула ногу под себя, и теперь та занемела. Снаружи что-то засветилось, сияние стало ярче. Открылась дверца со стороны водителя. В машину ворвался ветер со снегом. Макс просунул голову в дверцу. На нем была черная шерстяная шапка – одна из тех, что купила им Мариэтта.
– Давай буди этих, нам надо идти, – сказал Макс. Он швырнул ей баул, в котором лежали теплые шапки и перчатки, включил освещение салона и захлопнул дверцу. Теперь стали видны обшарпанные стенки автофургона. Одна из девочек заворочалась – Мия или Софи, Нина затруднялась определить. Малышка открыла глазки – и сразу вспомнила все, что произошло.
– Ой. Где мы? – спросила она. Ее глаза наполнились слезами.
– Не бойся, – ласково произнесла Нина. Она наклонилась и тронула ее сестренку. – Мия, Мия, просыпайся.
Девочка открыла глаза и, когда поняла, где она, испугалась, но повела себя более мужественно, даже протянула ручонку к сестре и стала ее успокаивать. Нина смотрела на малышек, которые старались поддержать друг друга, и у нее от жалости разрывалось сердце.
