– Не бойтесь. На улице холодно и, по-моему, еще ночь. Посидите пока здесь, – сказала она. – Смотрите-ка, вот здесь есть теплые шапочки и перчатки, наденьте их, ладно? – добавила она, протягивая им баул. Ей удалось высвободиться от них и перебраться вперед через сиденья. Нога совсем занемела, и она стала шевелить пальцами, чтобы разогнать кровь. Девочки не сводили с нее глаз.
– Ты бросаешь нас? – спросила Софи.
– Нет. Просто выйду посмотрю, где мы. Я никуда не денусь, обещаю. А теперь, прошу вас, найдите в той сумке шапочки и перчатки и наденьте их… – Нина через силу улыбнулась, но, кажется, девочки ей не поверили. Она открыла дверцу, и в машину ворвался ветер, снежный вихрь. – Девочки, наденьте шапочки и перчатки, прошу вас. Я быстро.
Она вылезла из машины и захлопнула дверцу. Мела метель, завывал ветер. Темнотища – хоть глаз выколи. На небе ни звезд, ни луны. Она попятилась в направлении Макса, пытаясь «расходить» онемевшую ногу, как вдруг услышала его крик:
– Осторожно! Здесь обрыв! – Макс стоял прямо за автофургоном, с фонарем в руках. Он посветил на землю прямо перед ней, и она отшатнулась, ухватившись за машину. В свете мощного фонаря она увидела, что стоит на узкой полоске покрытой травой земли, меньше трех футов шириной, а за ней – обрыв и внизу – заполненный водой карьер.
– Боже! Где мы? – взвизгнула Нина. Крепко держась за машину, она мелкими шажками пробиралась по узкой полоске травы к задней части фургона, где земли было больше.
– На краю пустоши. Милях в пяти от пещеры, – ответил Макс, указывая куда-то влево. Нина подошла к нему. Он стоял у задней дверцы фургона, перед ним на траве лежал рюкзак, из которого Макс вытаскивал теплую зимнюю куртку. После он достал еще одну и две маленькие курточки – для девочек. – Надевай.
Нина оделась, и ей сразу стало теплее.
– Это термокуртка, не какая-нибудь дешевка! – прокричал он.
– Который час?
– Начало четвертого. Мы должны поторчать здесь до рассвета, ладно? Можешь сделать так, чтоб они сидели тихо?
– Им нужна вода, и кажется, одна из них описалась.
– Разберись с этим, – сказал Макс. Он вынул пачку сигарет, присел на корточки и прикрыл зажигалку ладонями, пытаясь прикурить. – Нин, не стой как истукан. Помоги давай. – Она присела на корточки, распахнула куртку, загораживая его от ветра, пока он не прикурил. Макс несколько раз глубоко затянулся сигаретой, на кончике которой мерцал в ночи яркий огонек. – Иди в машину и постарайся поспать. До рассвета еще несколько часов.
Нина видела, что на земле вокруг лежит снег. Она взяла две детские курточки, медленно пробралась по краю обрыва до дверцы и залезла в машину.
Макс не появлялся еще несколько часов. Они сидели в темноте, автофургон качался от ветра, а Нина пела девочкам. Детские песенки, которые некогда пела ей мать. Говорила девочкам, что скоро все закончится и сегодня же они вернутся к мамочке и папочке.
– А зачем мы сюда приехали? – спросила Мия. Нина теперь различала их по голосам. У Мии голосок был более пронзительный, с вопросительными интонациями, у Софи – более твердый и уверенный.
– Мы приехали сюда, потому что у вас дома работают строители…
– А что они строят? – спросила Софи.
– Новую кухню и новую ванную.
– Но они у нас и так новые.
– А эти будут новее, самые современные, – ответила Нина.
– А кто тот сердитый дядя за рулем? – спросила Мия.
– Мой командир. Командиры все такие.
– Да, – сказала Мия. – Папа тоже, наверно, командир. А командиров так называют, потому что они командуют?
– Точно. Так и есть.
Нину поразило и в то же время как-то успокоило, что девочки поверили этому объяснению. Казалось, ночь никогда не кончится, но наконец она увидела через лобовое стекло, как черное небо понемногу синеет и светлеет.
Взошло солнце, над заснеженными болотами кружила метель. Нина какое-то время смотрела в окно, восхищаясь красотой этих мест. Вдруг резко открылась дверца, и в машину просунул голову Макс.
– Что ж, пора звонить, – сказал он.
Эрика и Мосс спали в кабинете оперативного отдела отделения полиции Луишем-роу. Рано утром они попытались еще раз допросить Мариэтту Хоффман, но безрезультатно. В конце концов ее адвокат сказал, что его подзащитной необходимо предоставить восьмичасовой отдых в камере и только после этого можно возобновить допрос.
Эрика открыла глаза. Ее тряс за плечо один из офицеров Управления по борьбе с похищениями людей, работавший в другом кабинете оперативного штаба на цокольном этаже. Она спала в кресле, укрывшись пальто.
– Через коммутатор поступил звонок, мы считаем, что это Макс Киркхэм. Звонок сейчас отслеживают, потом переведут на нас, – сообщил полицейский, молодой парень с добрым лицом.
– Хорошо, спасибо, – поблагодарила Эрика. Она растолкала Мосс, спавшую в кресле напротив, и они последовали за полицейским в оперативный штаб.
