Он развязывает эластичный жгут, что-то творчески бормоча о недружелюбных погодных условиях на Туле, затем тщательно перевязывает распухший локоть. Я слежу за его показателями, опасаясь шока и повреждений внутренних органов, одновременно пытаясь определить степень повреждения самого себя.
По крайней мере, мы добрались до земли, не встретив вражеского огня.
— Насколько все плохо? — бормочет Джон, закрывая медицинскую консоль.
— Твои жизненные показатели находятся на приемлемом уровне, — начинаю я.
— Да не я, милый идиот, — бормочет Джон, — насколько серьезны твои повреждения?
Ой.
— Выполняю оценку повреждений. Я потерял резервные внешние датчики по всей верхней поверхности своей башни. Датчики левого борта показывают красные полосы. Некоторые крышки сенсорных люков повреждены деформацией. Мне удалось убрать системы малокалиберного вооружения до того, как мы врезались. Проверяю подвесные системы крупного калибра. Один ряд бесконечных повторителей, установленный на башне, получил незначительные отклонения от истинного значения, по продольной оси, хотя эти отклонения находятся в пределах допустимых боевых повреждений, возможно продолжение эксплуатации.
Мой командир моргает, затем спрашивает:
— Твои пушки погнуты?
— Не все, — уклоняюсь я от ответа. — Ряд неубирающихся "гатлингов" пятидесятого калибра по левому борту был полностью выведен из строя. Однако, — спешу добавить, — они были моим наименее надежным внешним оружием, и их потеря не должна существенно повлиять на мою способность выполнить нашу миссию. Остальная часть моего неубирающегося оружия не пострадала.
— Да? Включая твой "Хеллбор"?
Я сканирую, сравнивая углы и допуски до и после аварии.
— У ствола "Хеллбора" нет деформации, — рад сообщить я.
— Что ж, уже кое-что, — Джон вздыхает. — Ладно, следующий шаг. Насколько сильно мы застряли на дне этой реки? Помимо всего прочего, человеческое тело не предназначено для того, чтобы долгое время висеть вниз головой.
И в самом деле, лицо моего командира уже приобретает тревожный оттенок красного, когда кровь приливает к нему под действием силы тяжести. Я быстро переключаю внимание на свое затруднительное положение, поскольку чем скорее я разберусь со своим, тем скорее разберусь и с моим командиром. Я осматриваю окрестности, используя те сенсорные панели, которые уцелели после крушения, в основном расположенные в защищенных местах на носу, правом борту и корме.
— Дно реки уже, чем мне хотелось бы, — сообщаю я, — но нам должно быть достаточно места для маневра, если я буду очень осторожен. Я все еще прикован к платформе подъемника, что должно существенно помочь. Двигатели все еще работают.
Джон выдавил из себя неуверенную улыбку.
— Это лучшая новость, которую я услышал за последние пять минут. Ладно, давай посмотрим, сможем ли мы перевернуть тебя правой стороной вверх.
