Холодная сталь полностью

— Тридцать девять процентов датчиков на моей башне повреждены. У меня на борту недостаточно запасных частей, чтобы заменить более тридцати семи процентов из них, и я бы не советовал проводить какой-либо ремонт, пока погодные условия остаются такими суровыми, — в обычных условиях, конечно, меня бы привели в полную боевую готовность перед отправкой на новое боевое задание, но я провел три месяца в непрерывных боях, по большей части изнурительных, и у меня не было времени привести свои бортовые запасы в соответствие со спецификациями. Команда CSS "Темный рыцарь" загрузила из корабельных запасов столько запасного оборудования, сколько было возможно, но даже их большой запас был скудным, и они пытались переоснастить не менее пяти Боло, которые были истощены в боях.

— Каковы относительные уровни повреждений на этой схеме?

Я выделяю на дисплее цветовую кодировку.

— Зеленые датчики полностью работоспособны. Оранжевые сигналы указывают на повреждения при падении, которые ограничивают функциональность. Девяносто два процента повреждений, отмеченных оранжевым цветом, связаны с тем, что крышки люков датчиков слегка покоробились, что не позволяет люкам открываться должным образом. Это можно относительно легко починить.

Мой командир фыркает.

— Хочешь сказать, что в этой миссии что-то действительно может быть легким?

Слабая улыбка, сопровождающая этот вопрос, знаменует возвращение к обычному чувству юмора моего командира, что меня очень радует.

— По сравнению с высадкой? Безусловно.

Бледная улыбка превращается в настоящую ухмылку.

— Сенсорные панели, отмеченные желтым цветом, полностью работоспособны, или, скорее, будут полностью восстановлены, как только оттают. Весь мой боевой корпус теперь покрыт льдом, который в достаточной степени заблокировал указанные сенсорные панели, их использование ограничено. В частности, пострадали линзы камер визуального спектра, так как из-за льда они временно стали непрозрачными. Я включил систему обогрева против замерзания, но для ее работы потребуется время. Конечно, навигация будет возможна с помощью радара и инфракрасных систем, но я не смогу двигаться с оптимальной скоростью, пока камеры не очистятся ото льда. Сервомоторы моей башни на двадцать три процента потеряли функциональность из-за напряжения при отрыве. Я не смогу поворачивать оставшиеся орудия, установленные на башнях, так же быстро и надежно, как обычно.

— Понятно. Нам, конечно, крепко досталось, но любая авария, с которой вы можете уйти пешком или прихрамывая, не так уж плоха. Ладно, давай посмотрим, сможем ли мы доковылять до Сета-Пойнт, ладно?

Я пытаюсь отцепиться от подъемной платформы и обнаруживаю еще одну жертву аварии. Платформа деформирована по всей своей конструкции. Я не могу отцепить автоблокировку.

— Джон? У нас все еще проблема.

— О, Господи, и что теперь?

Объясняю.

Последнее, чего я ожидаю, это хриплый смех, которым отвечает мой командир. Я смотрю на него, внезапно беспокоясь о его здоровье. Он вытирает слезы неловкой рукой, затем умудряется прохрипеть:

— Какая же мы пара, Рапира. Все избиты, и некуда идти...

— Блокировку будет очень легко снять, просто включив мои двигатели, но возвращение на корабль станет проблемой, вот почему я не решался действовать, не посоветовавшись с вами.

Джон продолжает посмеиваться.

— На данный момент это наименьшая из наших проблем. Ладно, Рапира. Если нам придется сломать ее, чтобы освободиться, то мы должны это сделать. Так или иначе, я не думаю, что они вычтут это из нашей зарплаты.